По пути в свой модуль ей пришлось открыть люк, ведущий к жилищам морской пехоты. Кто-то разговаривал. Шан не вслушивалась, но неожиданно прозвучавшие несколько слов заставили ее застыть на месте.

— Ты у нее любимчик, — дразня, проговорил Баренкоин.

— Отъе… — ответил голос, без сомнения, принадлежащий Беннетту. — Если я услышу это еще раз…

«Стыдно», — подумала Шан и тем не менее улыбнулась.

Эдди зашел в крошечную нишу в своем модуле, в которой располагались одновременно и туалет, и душевая. Он хотел освежиться. Готовясь к экстремальным условия, проектировщики сделали так, чтобы у каждого астронавта было в день два литра воды для принятия душа. Во время шестинедельной тренировочной программы сержант королевской морской пехоты Дункан демонстрировал, как можно вычистить все тело, в том числе и помыть волосы, с помощью губки и минимального количества воды. Можно вымыться с помощью одной пинты воды, заверял их сержант, но так как они гражданские неумехи, у них будет четыре пинты. Он был из тех людей, кто никак не мог перейти на метрическую систему. Эдди был рад, что его тренировки с морскими пехотинцами свелись к минимуму, хотя на этом настаивал его редактор. Но все, что касается личной гигиены, он отлично усвоил.

Итак, система выдавала необходимые два литра воды, даже несмотря на то что вокруг море пресной воды. Эдди решил найти кого-нибудь из инженеров морской пехоты, скорее всего лучше выбрать Сьюзен Вебстер, и попросить ее отрегулировать его душ.

К тому времени как он собрался это делать, все отправились обедать.

Райат подошел к нему, когда Эдди размышлял, стоит ли ему есть воссозданное яйцо.

— Вы утром покидали лагерь? — спокойно поинтересовался Райат.

— Да, док. Впервые выбрался наружу.

— Вы — единственный человек, которому Франкленд разрешила бывать снаружи без конвоя.

— Это потому, что я сам не полезу слишком далеко. Я всего лишь делаю снимки и зарисовки.

— Если бы вы вернулись с несколькими листиками, прилипшими к ботинкам, вы бы мне сообщили об этом, не правда ли? — продолжал Райат, но теперь он говорил совсем тихо. — Я был бы вам очень благодарен.

Эдди встретился с ним взглядом.

— Даже не просите. Меня это не интересует.

Потом Эдди задумался: интересно, сколько времени пройдет, прежде чем с аналогичной просьбой к нему подкатит следующий ученый и попросит что-нибудь протащить на базу. Шан подозревала, что все они рано или поздно станут просить его об этом, но он не хотел нарушать правила. В любом случае это было нехорошо. Всем им отлично объяснили правила игры. К тому же он часто думал о стертых с лица планеты зданиях, дорогах и исенджи, воспоминания о которых остались лишь в призрачных линиях на фотографии геологического сканирования.

Хотел бы он знать, как выглядели эти исенджи, кем они были. Но сейчас у него оказалось достаточно дел, и он мог отложить свои изыскания в этом вопросе на потом.

Прихватив комплект инструментов, Эдди прошел по периметру на восточный край колонии, туда, где он, находясь на обработанной людьми земле, мог хорошенько рассмотреть оранжевые деревья с лавандовым подлеском. Эта прогулка напоминала дорогу на эшафот. Но Эдди это не заботило. Он запрограммировал камеру так, чтобы она следовала за ним, зависая у него над плечом, словно назойливая пчела.

— Средний план, можно выдвигаться, но снимай то, что позади меня, — объявил он компьютеру, управляющему камерой.

Потом он сделал снимок наручной камерой и отодвинулся на несколько метров вправо. Оттуда открывался лучший вид.

— Местная растительность очень напоминает запущенный загородный сад, часть земли, засаженной однодневными культурами, — начал он надиктовывать репортаж.