|
Следовательно, в это время черниговские князья еще продолжали рассматривать верхнеокские земли, как продолжение своей черниговской волости. Произошла кровавая битва, в результате которой Изяслав был убит, а воинство его разбежалось. Олега же «прияша горожане». Вновь перед нами муромские горожане, которые «принимают» на княжение Олега. Муром, как видим, является средоточием волости, земли. Вот почему утвердиться в главном городе земли означало утвердиться во всей земле. Характерно, что Олег «перея всю землю Муромску… и посажа посадники по городом». В это время уже существует понятие «земля Муромская», куда входят главный город Муром и другие города, муромские пригороды, зависимые от главного города. Отсюда следует, что формирование города-государства в Муромской земле шло полным ходом. Дальнейшие события подтверждают наши наблюдения.
Вскоре Олег потерпел поражение от другого сына Владимира Мономаха — Мстислава. С поля битвы он прибежал к Мурому и «затвори Ярослава Муроме, а сам иде Рязаню». Мстислав же подошел к Мурому, «створи мир с Муромци и поя люди своя». Информацию летописи трудно переоценить: Мстислав «створил мир» не с братом Олега Ярославом, который был в городе, а с городской общиной. По условиям мирного договора община выдала Мстиславу военнопленных — воев ростовского и суздальского волостных ополчений. От Мурома Мстислав двинулся к Рязани. «Олег же выбеже из Рязаня, а Мьстислав, пришед, створи мир с рязанци». В Рязани, судя по этому сообщению, так же как и в Муроме, сформировалась суверенная городская община, которая сама решала вопросы войны и мира, вела «внешнюю» политику. Вполне возможно, что вокруг Рязани, как и вокруг Мурома, сплачивается волостная территория. Развивающемуся городу-государству нужен был «свой» князь, и им становится, если доверять Густинской летописи, уже упоминавшийся нами Ярослав Святославич. В. Н. Татищев под 1103 г. пишет: «Ярослав Святославич рязанский ходил на мордву». Правда, в 1123 г. он становится князем на более престижном столе в Чернигове, но Муром рассматривает как свое «базовое» княжение. Во всяком случае в той борьбе, которую затеял с ним племянник Всеволод Ольгович, Ярослав, терпя постоянно поражения, возвращается в Муром. В статье Воскресенского свода «Начало о великих князех Рязанских» говорится: «Ярослав седе на Муроме и на Рязане, и сиде два году, и преставился, и положен в Муроме. А на Муроме и на Рязане остались дети его: Ростислав да Святослав да Юрьи; и Ростислав да Святослав были на Рязани, а Юрьи на Муроме». На основании данного летописного текста А. Л. Монгайт писал: «В 1129 г. Ярослав умер, и его дети распределили между собой земли: Юрий сел в Муроме, а Святослав и Ростислав — в Рязани. С этого времени только и можно говорить о выделении из Черниговского княжества земель Рязанских, Муромских и Пронских, ставших уделом династии Ярославичей». Видимо, речь надо вести не о выделении из Черниговского княжества рязанских земель, а о прекращении внешнеполитической зависимости этих земель от Чернигова. Прекращение же зависимости есть бесспорное свидетельство консолидации общественных сил Муромо-Рязанских земель. Обращает на себя внимание наличие в это время княжеского стола в Рязани. О чем это говорит? Прежде всего о том, что упомянутая консолидация зашла настолько далеко, что у муромских пригородов, в частности Рязани, наметилась тенденция к отделению. О существовании в это время рязанского княжения свидетельствует и другой поздний памятник — Никоновская летопись. Если Воскресенская и Никоновская летописи могут вызывать сомнение как памятники более поздней поры, то тем выразительнее становятся свидетельства Ипатьевской летописи под 1145 г.: «Той же зиме умре Святослав сын Ярославль у Мюроме, а брат его Ростислав седе на столе, а Рязаню послаша меншего Ростиславича Глеба». |
