|
И он не может уже выполнять всего того, что обязан был делать в те времена князь. Вячеслав обращается к Изяславу: «Пакы сыну тобе молвлю, я есмь уже стар, а всих рядов не могу уже рядити, но будеве оба Киеве, аче нам будет которыи ряд или хрестьяных или поганых, а идеве оба по месту, а дружина моя и полк мои, а то буди обою нама ты же ряди. Аче кде нам будеть мочно обеима ехати, а оба едеве, пакы ли а ты езди с моим полком и с своим. Изяслав же с великою радостью и с великою честью поклонися отцю своему». С Вячеславом у князя Изяслава прочно связывалось понятие о старейшинстве. Он заявляет: «Яз Киева не собе ищю, но оно отець мои Вячьслав, брат старей, а тому его ищю». Так же мыслили и Кияне, наставлявшие Ростислава: «Якоже и брат твои Изяслав честил Вячеслава, такоже и ты чести». Вячеслав и умер в Киеве, погребен был «у святыя Софья», провожаемый толпами народа и Ростиславом. Нет, нам думается, необходимости глубже вникать в социально-политическую и социально-психологическую атмосферу Древней Руси, чтобы решительно отринуть идею о «дуумвирате» в Киеве в середине XII в. Между Изяславом и Вячеславом не заметно никаких бояр, которые заключали бы с князьями «ряд» о дуумвирате. Князья строили свои отношения, исходя из соображений старейшинства, а не из предписаний боярства, и эти соображения разделяла киевская община.
Отличной была ситуация с Рюриком и Святославом Всеволодовичем. Летопись сообщает о том, что Рюрик «возлюби мира паче рати, ибо жити хотя в братолюбьи, паче же и хрестьян деля пленяемы по вся дни от поганых и пролитья крови их не хотя видити, и размыслив с мужи своими, угадав бе бо Святослав старей леты и урядився с ним, съступис ему старейшиньства и Киева, а собе возя всю Рускую землю». О киевских боярах, как видим, тут нет и помину. Рюрик принимает решение без них, посоветовавшись лишь «с мужи своими», т. е. с приближенными. Киевляне, рядовые и знатные, здесь вообще оказались за сценой, что лишний раз указывает на известный спад их политической активности. Иное содержание, чем в эпизоде с Изяславом и Вячеславом, заключено и в идее старейшинства, которое почти потеряло генеалогическое значение и наполнилось политическим смыслом. Вот почему старейшинство можно уступить под воздействием различного рода обстоятельств. Конкретно же в данном случае речь шла о разделе доходов с Киева и его ближайшей округи, с одной стороны, и киевских пригородов, — с другой, а не о мнимом «дуумвирате». Единственно, о чем свидетельствует данный факт, — это о росте значения и влияния киевских пригородов. Корм, собираемый с них за выполнение княжеских функций, составляет уже столь лакомый кусок, что Рюрик готов поступиться ради них и Киевом. Естественно, что по поводу ряда мероприятий, в частности походов, направленных против половцев, и Рюрик и Святослав договаривались друг с другом с большим или меньшим успехом, как, впрочем, договаривались и остальные князья. Видеть здесь «дуумвират» нет никаких оснований. Еще меньше тезис о дуумвирате относится к Рюрику и Роману Мстиславичу. Рюрик, пользуясь своим положением в Русской земле, дал Роману несколько городов в кормление, чем вызвал гнев у Всеволода Большое Гнездо, заявившего свои притязания на эти города. Итак, накануне татаро-монгольского нашествия Киевская земля была, пожалуй, одной из самых ослабленных волостей Древней Руси. В основе этого явления лежал ряд причин как внутреннего, так и внешнего порядка, суть которых тонко уловил А. Е. Пресняков. «Пробудившаяся и в Киевщине тенденция к обособлению в особое законченное целое, в живущую собственной жизнью, местной и замкнутой, землю-княжение была решительно подорвана живой традицией киевского первенства», — писал исследователь. Действительно, значительно уже утративший свои силы Киев сохранял прежние амбиции. И киевские князья и киевская община стремились распространять свое влияние на другие земли Руси, не имея на то возможности. |
