– Да, для дела это на пользу, но вам, к сожалению, во вред!

Марион, близкая к обмороку, вцепилась в подлокотники кресла.

– Что вы имеете в виду?

– Теперь я знаю, из-за кого весь сыр-бор. К кому убежал ваш муж.

– Вы имеете в виду… его любовницу?

– Да, некая Линда Хаген. Говорит вам что-нибудь это имя?

– О Боже! – Марион закрыла руками лицо. – Это молодая женщина, которую я приглашала на юбилей Гюнтера вместе с ее молодым человеком, сыном обер-бургомистра. И я еще восхищалась тем, как они счастливы, как хорошо смотрятся вместе! – Марион покачала головой. – Не могу в это поверить! Она же такая молоденькая! Кстати, откуда вам это известно?

– Один из служащих фирмы Моники Раак видел их вдвоем во время посадки на самолет компании «Люфтганза» в аэропорту Штутгарта. Он провожал брата. И он рассказал о вашем муже и Линде Хаген госпоже Раак, потому что это показалось ему очень странным.

Н– да, дела!

– Какой удар! Никак не могла этого предположить. Что он собирается с ней делать? Она же совсем девочка! Разве это не удручает – оказаться на обочине жизни из-за такой молодой девчонки? После стольких лет. Я всегда была рядом с ним, всегда жила для него. И теперь он не хочет с этим считаться. Все годы жизни перечеркнуты. Это в высшей степени несправедливо, и эта несправедливость бьет больнее всего, госпожа Кель! Я не заслужила этого! Нет!

– Я все понимаю и сочувствую вам.

– Как? Вы тоже разведены?

– Нет, я вдова. Мой муж погиб в автокатастрофе.

Марион замерла возле двери, глядя на госпожу Кель.

– Да, это еще вопрос, что лучше!

После обеда Марион позвонила Монике в офис. Она должна, сама должна услышать от Моники все, что та рассказала Анне Кель.

– Я могу передать трубку молодому человеку, который это видел, – предложила ей Моника.

– О нет, для меня это слишком… интимная тема. – Марион стало не по себе. – Однако, госпожа Раак, вам следовало бы основать собственную ежедневную газету. Вы все обо всех знаете!

– Мне расценивать это как комплимент? – усмехнулась Моника.

В гостиной своего дома Марион чувствовала себя теперь совсем плохо. Все такое большое и совершенно чужое. А она – брошенная и одинокая.

– Скажите, а рядом с вами был кто-нибудь, кто во время вашего развода поддержал вас? – спросила Марион и тут же извинилась за то, что позволила себе задать такой вопрос.

– Вам незачем извиняться. Моя проблема урегулирована. Да, мои дети были рядом. Они очень помогли мне!

– Н– да, а у меня и этого нет.

– Далеко не все дети остаются в таких ситуациях рядом с матерями. Когда они вырастают, у них появляются совсем иные интересы.

– Вы думаете…

– Учеба за границей, да. Машины, отпуска и путешествия, что еще? Обычно женщина в финансовом плане не в состоянии…

– Неужели все вертится вокруг денег?

– Это вы должны знать лучше меня.

Марион глубоко вздохнула.

– Да, вы правы. Деньги и власть. Похоже, это краеугольные камни всей теперешней жизни.

– И секс!

– Что?

– Вы забыли секс! Деньги, власть и секс!

– А где же любовь?

– Об этом вам надо спрашивать не меня. Это не относится к моей компетенции. – Моника засмеялась. – Но если у вас есть желание, можно посплетничать об этом сегодня у меня за ужином, около восьми.

– Большое спасибо, госпожа Раак, я бы с удовольствием пришла к вам, но завтра у меня день рождения и хотелось бы подвести кое-какие итоги, подумать о жизни.