– Да, Манфред, лучше с утра, после восьми, но до обеда. Понимаешь?

– Понимаю.

Аннемари Розер собралась отправиться по делам. Воодушевленная обещанием Регины помочь в поисках подходящего места для расширения приюта, она еще раз просчитала финансовые возможности общества защиты животных и пришла к выводу, что средств для этого достаточно. Небольшая общественная акция, возможно, несколько шефов, готовых поддержать бедных старых животных, сочувствие кого-то из сильных мира сего, и можно было бы запустить проект в действие. В качестве рекламы можно будет использовать фамилию Шмидт, это наверняка, окажет соответствующее воздействие: «Смотрите же все, господин и госпожа Шмидт не пожалели для бедных животных целых 600 марок, неужели вам безразлична судьба бедных лошадок, собачек и кошечек?»

Да, этот взнос действительно был подарком судьбы!

Аннемари позвонила фермеру, которому принадлежали участок земли и старые постройки. Чтобы произвести лучшее впечатление на его жену, она решила заехать в кондитерский магазин и купить хорошую плетенку белого хлеба. В ее детских воспоминаниях понятие «крестьянский двор» тесно переплеталось с ароматной хлебной плетенкой. Так же, как горячее молоко с толстой пенкой, а зимой – поднимающееся тесто на кухонном столе и узоры на окнах. Но сейчас на дворе лето, крестьянская жизнь времен ее детства давно в прошлом. Они просто выпьют кофе и поговорят.

Макс Дреер удивился. Он никогда еще не задумывался над тем, чтобы продать свой участок земли и старые постройки. Раньше, когда Макс активно обрабатывал землю, а его сыновья вовсю помогали ему, он нуждался в мощных машинах, чтобы повысить производительность труда и добиться более высоких показателей. Но те времена уже давно в прошлом. Сыновья живут в городе, Максу скоро семьдесят, и он с некоторых пор размышляет о том, не сдать ли свою землю в аренду, но Берта, его жена, не желает об этом слышать. Она живет здесь со дня их свадьбы, здесь родились ее дети, и она хочет умереть здесь.

Аннемари Розер пытается повернуть разговор таким образом, чтобы продажа участка пришлась по душе жене Макса Деера.

– С такими деньгами вы могли бы ездить на курорты. Немного отдохнуть и позаботиться о себе и своем здоровье.

Хозяйка, утомившая Аннемари, решительно покачала головой:

– Не нужны мне никакие курорты. Тоже мне новомодная ерунда! Раньше не помышляли ни о каких курортах, а люди были не в пример здоровее! Кроме того, если я буду ездить на курорты, кто позаботится о моих телятках?

Хороший вопрос. Откуда бы это знать Аннемари?

– У вас есть дети?

– В городе. – Макс Дреер кивнул, взяв у Берты чашку с кофе.

Аннемари угадала с плетенкой. Хозяйка аппетитно нарезала хлеб, поставила на стол масло и домашнее малиновое варенье. Само собой, в честь гостьи стол был накрыт не на кухне, а в зале.

– А что вообще вы хотите делать с постройками? Они же ни на что уже не годятся. – Берта макнула кусочек плетенки в кофе и посмотрела на Аннемари темными прищуренными глазами.

Аннемари разъяснила свою идею, но в ответ Берта лишь покачала головой:

– Просто оттянуть естественный конец для нескольких старых кляч. Все ведь рано или поздно попадут на бойню.

– Да, – попыталась спасти ситуацию Аннемари. – Но здесь идет речь о животных, которые еще могут пожить, а из-за алчности их хозяев отправляются на живодерню.

– Если животное не приносит пользы и дохода, то и нужды в нем нет. Чего же его держать и кормить?

Аннемари помешивала свой кофе. Так не хватит никаких нервов.

– Мы хотим помочь животным или в крайнем случае защитить их. Именно поэтому мы и называемся обществом защиты животных.