– Скажите, господин Бушельмейер еще здесь?

Удивленный взгляд замер на ее лице.

– Шеф давно ушел. – После довольно продолжительной паузы продавец без особого энтузиазма осведомился: – Не могу ли чем-то помочь вам?

Конечно, Марион хотела, чтобы он помог ей. Кроме того, она теперь была уверена, что Манфред держит ее за дурочку. Но ничего, она еще покажет себя в этом деле.

– Мне нужно приобрести для мужа пилу по металлу. Маленькую, легкую, ручную, на аккумуляторах. И еще алюминиевую лестницу-стремянку. Устойчивую, но легкую. Понимаете?

Продавец посмотрел на нее так, словно она попросила его провести с ней ночь.

– Чтобы продемонстрировать вам всю нашу продукцию, уже слишком поздно. У нас очень большой выбор товаров. – Он глубоко вздохнул. – Может, придете завтра утром?

– Ни в коем случае. – Марион покачала головой. – Принесите мне самое лучшее, что есть из этих товаров. Я подожду у кассы.

В четверть девятого она отъехала от магазина. В багажнике лежали пила и лестница. Как кстати, что Манфреда не было на месте. Иначе весть о том; что Марион в восемь вечера покупала в строительном супермаркете пилу и лестницу, долетела бы до Гюнтера раньше, чем она вернется домой. Мужчины склонны к сплетням еще больше, чем женщины!

Одно только вполне удовлетворило Марион. Теперь она точно знала, что есть мужское сообщество, в которое входят и ее муж, и Манфред. В конце концов, она узнает, где они проводят свои посиделки, и припрет Гюнтера к стенке. Он совершил большую ошибку, принимая ее за дурочку и обделывая свои делишки.

Гюнтер заказал столик на двоих в ресторане «У озера». «Озеро» – маленький искусственный прудик, а рыбу в него запускали специально, но в Рёмерсфельде это было лучшим местом, а Гюнтер часто посещал его, приходя туда с деловыми партнерами и, как правило, раз в год с женой. Стол был оформлен празднично, на нем стояла ваза с красными розами. Директор ресторана, Катрин Христиансен, сама выходила в зал, чтобы приветствовать гостей и зажечь две свечи в серебряном подсвечнике.

Хотя Линда и не показала этого, но подобная встреча произвела на нее впечатление. Этот ресторан среди людей ее круга считался элитным клубом, местом, где собирались сильные мира сего. Едва ли кто-либо из ее друзей хоть раз в жизни держал в руках меню этого заведения. А вот она сидела сейчас в зале, но никому не сможет рассказать об этом.

Гюнтер вел себя по-хозяйски. Чувствуя, что в этой ситуации импонирует Линде, он заказал для начала два бокала шампанского. Тем временем шеф-повар собственной персоной перечислил блюда сегодняшнего дня. Гюнтер выбрал на закуску заливное из кролика с листьями салата и томатным соусом, на первое дынный суп с эстрагоном, а на второе – филе налима в кляре с зернами тмина и молодой картофель с петрушкой; на десерт – мороженое.

Сделав заказ и выбрав вино, Гюнтер устремил взор на Линду.

– Откуда вы так хорошо все это знаете? – Линда пригубила аперитив, который уже поставили на стол.

– Это называется просто – «манеры», – насмешливо ответил Гюнтер и поднял бокал для тоста. – У одних есть манеры, у других нет.

Конечно, он ни за что не расскажет Линде, как Марион таскала его с одних курсов на другие, чтобы привить эти самые «манеры». И что он познал наконец правила хорошего тона только под давлением своего тестя, старого солдафона.

И вот теперь Гюнтер сидит напротив Линды и улыбается ей, учение не прошло даром. Как занятия музыкой в детстве. Человек вспоминает все уроки только тогда, когда ему кажется, что он забыл почти все, чему его учили.

Линда решила извлечь пользу из сложившейся ситуации.