Марион внимательно наблюдала за ним.

– Что-то не так? – спросил он более дружелюбно.

– Я имею право хоть иногда посмотреть на своего мужа внимательнее, чем обычно. В конце концов, я твоя жена, – ответила Марион, удивляясь своему любезному тону.

Но Гюнтер не заметил этого и пошел в спальню, чтобы одеться.

– Через пять дней у меня день рождения, Гюнтер, как мы отметим его? Устроим продленные выходные для двоих? Позовем гостей? Или поедем вечером поужинать?

Гюнтер обернулся к ней. Она стояла, опустив руки, в проеме двери. «Что с ней произошло»? – подумал Гюнтер и, выбирая в шкафу белую сорочку, вдруг понял, откуда такая перемена в ее настроении. Она была там, с камнем, он сразу заподозрил. Она видела его вместе с Линдой и решила вернуть в семью, чего бы это ни стоило. Но Марион заблуждается.

– Может, ты думаешь о «Паласе»? – заискивающим голосом поинтересовался Гюнтер.

– Хорошая мысль. – Марион непринужденно улыбнулась. – Там мы действительно не были очень давно. Я сейчас же забронирую столик на следующий вторник.

Гюнтер промолчал, не зная, как расценивать все это. Она что, играет с ним? Или ему только кажется, что играет?

Ровно в восемь утра Манфред стоял у дверей банка. Он первый клиент – решетка, преграждающая вход, еще даже не открыта. Манфред не похож на нуждающегося, поэтому, чтобы получить заветные 180 тысяч, ему надо идти в отдел кредитования. Манфред более пунктуален, чем ответственный сотрудник отдела, которого приходится ждать десять минут. Господин Бибер, в темно-коричневом костюме, желтом галстуке и с прической, закрепленной лаком для волос, извинился за опоздание, произнеся неожиданный для такого случая монолог. Из чего Манфред сделал вывод, что все это время господин Бибер провел в туалете. Потом разговор перешел в серьезное русло. Господин Бибер сосредоточился на экране монитора, разыскивая там информацию, которую содержит база данных о Манфреде Бушельмейере.

– Как вы можете подтвердить возврат 180 тысяч марок? – спросил он, наконец, и по тону Бибера Манфред сразу понял, что за этим последует.

– У меня нет собственности, которая стоит 180 тысяч марок, – ответил он, – иначе я не стал бы обременять вас. Деньги мне необходимы на очень короткое время, самое большее на восемь недель. Я инвестирую их в гарантированно прибыльное дело!

Взгляд Бибера сказал ему все.

– Возьмите их не в частном порядке, господин Бушельмейер. Гарантированно прибыльные сделки в наше время либо очень редки, либо, скорее всего, вообще не осуществляются. – На какое-то время воцарилась гробовая тишина. Манфред, слегка подавшись вперед в своем маленьком кресле, рассматривал календарь за спиной Бибера. – Но я могу сделать вам, учитывая ваш постоянный доход, одно предложение.

– Что за предложение? – скептически осведомился Манфред.

– Вы сообщите мне, какова ваша зарплата и какие дополнительные доходы вы получаете ежемесячно, включая сведения об автомобиле, квартире и страховках, а мы просчитаем ваши возможности и предложим соответствующую сумму.

– Потрясающее предложение, – саркастически заметил Манфред.

– Исходя из того, что мы знаем о вас на данный момент, речь может идти о сумме от 25 тысяч до 30 тысяч марок.

Манфред поднялся.

– Очень любезно. Я, пожалуй, подумаю над этим.

Покидая здание банка, Манфред уже совершенно точно знал, что будет действовать совсем иначе.

Когда Гюнтер вырвался из дома, его охватило ощущение, словно он повис в воздухе. К тому же его терзала головная боль. Почти полночи он не мог уснуть, потом выслушал странные намеки Марион.