– Не могу припомнить свой распорядок на ближайшие два-три часа, – сказал он. – Перенесите мои встречи! – С этими словами Гюнтер направился к двери, но, обернувшись, великодушно добавил: – Об истории с вашим другом пока забудем. – Он открыл дверь, вышел, но снова обернулся: – За это вы сделаете для меня кое-что доброе! В какой форме – мы решим! – По выражению ее лица Гюнтер понял, о чем она подумала, но ему это безразлично. О сексуальных домогательствах речь не идет, только об искуплении вины.

Заехав в цветочный магазин, Гюнтер купил вазу с цветами.

– Не вынимайте, упакуйте так, как есть. – Он забрал свою покупку и, строго следя за тем, чтобы стрелка спидометра не переходила отметку шестьдесят километров в час, направился к Линде в «гетто».

Клаус не верил своим ушам. Он же только вчера провернул, можно сказать, сделку своей жизни, а Гюнтер отказался с ним встретиться. Клаус пытался дозвониться ему по сотовому телефону, но там работала только голосовая почта. Тогда Клаус произнес: «Перезвони мне срочно», – потому что не собирался доверять сотовой телефонной сети в своей стране какие-либо секретные сведения.

– Ты что? Разве можно быть таким невежливым? Регина появилась у него за спиной, забрала трубку и начала массировать мужу затылок.

– Твоя поездка вчера была такой напряженной?

– Напряженной, но очень успешной. – Клаус поцеловал ей руку.

Они все еще сидели за столом, накрытым для завтрака в зимнем саду позже, чем обычно. Регина роскошно сервировала стол: цветная посуда, соответствующая скатерть, корзиночка для хлеба, наполненная свежайшими рогаликами и булочками, домашний джем, блюдо с мясным ассорти и кусочками сыра, только что выжатый морковный сок. А по случаю столь редкого праздника, как совместный неторопливый завтрак, еще и омлет с шинкой и грибами. В этот момент солнечные лучи пробились наконец через стеклянную крышу, и все растения преобразились. Непогода постепенно угомонилась, страшный град закончился, да и дождь постепенно затихал. Клаус притянул Регину к себе и усадил на колени.

– У меня есть к тебе предложение: я принесу из холодильника бутылку шампанского, а ты пока подумай, куда хотела бы вместе со мной поехать или полететь. Я имею в виду небольшое, но красивое путешествие в какой-нибудь из восхитительных городов вроде Милана, Парижа, Рима, Венеции или Амстердама. Выбирай!

– Это серьезно? – Регина бросилась мужу на шею, а Бобби встревожено поднял морду от пола, где он по привычке растянулся и настороженно тявкнул.

– Конечно, серьезно. И к тебе это тоже относится, пес! Только смотри! – Клаус поцеловал Регину, что сопровождалось очередным тявканьем Бобби. – Я должен следить, чтобы он не украл у меня мое семейное счастье, – засмеялся Клаус, высвободился из объятий Регины, потрепал собаку по загривку и пошел на кухню.

– Bay, Бобби, ты слышал это? Поездка по лучшим городам мира! – Она восхищается своим псом, который внимательно слушает, что Регина говорит об Италии, о каналах Венеции, о модах Милана, культуре Рима. Но тут ей пришло в голову, что Бобби не сможет лететь с ней. – Мы выберем Париж, – утешает она его. – Туда мы поедем на машине. Места хватит всем!

– Думаю, ты можешь доверить эту метлу своей подруге Аннемари Розер. С ним у нее не будет никаких проблем. – Клаус вернулся и поставил на стол бокалы и бутылку.

– В приют? – изумилась Регина.

– Back to the roots, – улыбнулся Клаус, но по лицу Регины заметил, что шутка ей не по душе. – Мы найдем ему хорошую девочку, – успокоил он жену и, повернувшись к Бобби, добавил: – Симпатичную…

Манфред положил три исправленные платежки в свой портфель и туда же – чековую книжку.