— Но это все ваши догадки или вы что-то знаете наверняка? — пыталась уточнить Корри.

Грета пожала округлыми веснушчатыми плечами:

— Они все трое красивы как грех. Это мог быть и сам граф. Он в отличие от младшего платными услугами не пользуется, а спит с теми, кто называет себя «леди». Наверное, дочь виконта подошла бы ему, но он не из тех, кто стал бы возиться с невинной девушкой. Он бы скорее выбрал женщину с опытом. — Грета наклонилась поближе. — Говорят, у него это устройство, как у жеребца-производителя. А еще известно, что он изучил в Индии все способы заниматься любовью и точно знает, как удовлетворить женщину. — Она усмехнулась. — Я и сама не прочь попробовать, чтобы понять, как это бывает.

Готовая провалиться на месте, Корри с пылающим лицом отдала девушке монетку.

— Как ты думаешь, кто бы мог точно знать, с кем встречалась Лорел Уитмор?

— Я знаю почти все, что происходит в наших местах. Один из лордов точно спал с этой девушкой, но держал это в тайне.

— Спасибо за помощь, Грета, — сказала Корри и, повернувшись, направилась к выходу, не обращая внимания на удивленные взгляды завсегдатаев задымленной пивной.

Не следовало приходить сюда. Едва ли подобало женщине без сопровождения входить в таверну, но ведь именно в таком месте можно было за деньги получить нужную информацию, и она должна была воспользоваться этим шансом.

«Неужели это был Грей? — в сотый раз спрашивала она себя. — Неужели он воспользовался своими дьявольскими уловками, чтобы соблазнить Лорел?» После их ночной встречи с графом Корри не сомневалась в том, что он способен на многое.

Тут внимание Корри привлекло гавканье у лестницы. Свесив длинный розовый язык, там сидел Гомер, ожидавший ее возвращения. Увидев ее, он навострил уши, и она улыбнулась, радуясь тому, что он решил остаться. Хорошо иметь друга, пусть даже мохнатого, в доме, где плетется столько интриг.

Она опять подумала о графе, и ей стало стыдно.

Таково уж, наверное, свойство влечения. Иногда оно проявляется совсем не вовремя.

Выйдя из таверны, Корри пошла по главной улице местечка. Судя по всему, в бакалейной лавке Пендергаста назревал скандал. Она удивилась, заметив графа, который разговаривал с мальчиком лет десяти. Бакалейщик, толстяк с пышными седыми бакенбардами, тоже там был.

Она подошла поближе и встала так, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Ты знаешь, что воровство — преступление? — спрашивал Грей у мальчишки, тощего грязного оборванца, каштановые волосы которого торчали во все стороны.

— Да, милорд.

— Ты голоден и поэтому украл хлеб?

— Это не имеет значения, — вмешался бакалейщик. — Мальчик должен быть наказан. Надо его высечь розгами, тогда быстро поймет, что хорошо, а что плохо.

Мальчишка побледнел, отчего темные глаза на его худом лице стали казаться еще больше. Грей бросил на бакалейщика предостерегающий взгляд. Корри подумала, что он, должно быть, вспомнил, как страдал от побоев, когда был мальчишкой.

— Я спросил, почему ты украл хлеб.

Увидев суровое выражение лица графа, Корри прониклась к мальчику жалостью.

Мальчик смотрел на него со страхом и вызовом.

— Отец умер от воспаления легких. Мы с мамой приехали сюда из Лондона к маминой сестре. Но тетя Джейн тоже умерла. У нас не было еды. Мама была слабая, как котенок. Я… не хотел, чтобы она умерла, как папа.