Летти сказала, что совсем не увлечена его кузеном, и Грей, преодолев совершенно неожиданный приступ ревности, поверил ей. Летти в некотором роде принадлежала ему, и хотя она отчаянно протестовала, пройдет еще некоторое время, и она поймет, что их тянет друг к другу, и позволит ему заняться с ней любовью.

Он вспомнил о вопросах относительно его женитьбы, которые она ему задавала. Это была запрещенная тема. Он ни с кем не обсуждал свою покойную жену и то, что он испытал, потеряв ее. Знавшие его люди не затрагивали эту болезненную тему.

Но Летти не знала, что это запрещенная тема, и Грей, сам себе удивляясь, ответил на ее вопросы. Он не знал почему, но с Летти это было проще, чем с кем-нибудь другим.

Грей размышлял об этом, когда шел к колодцу, и настроение у него снова испортилось. После смерти матери он построил защитную стену вокруг своих эмоций. Он сделал это для того, чтобы пережить те ужасные годы, когда остался с отцом.

Даже после женитьбы ситуация не изменилась. Джиллиан была его женой, Грей очень любил ее и был в отчаянии, когда потерял. Однако он никогда не подпускал ее слишком близко, никогда не открывал ей свою душу. И он не имел намерения менять этот порядок. Он не собирался позволять кому-либо, даже милой маленькой Летти, разрушить стену, которая защищала его все эти годы.

Глава 13

Пока они шли к колодцу, Корри всматривалась в мрачное лицо Грея.

— Вы не такой, как я предполагала. Почему-то я никак не могу в вас разобраться.

Он поднял голову. Мрачного напряжения в его лице как не бывало.

— Мне пока тоже не удалось разобраться в вас.

«И слава Богу, что это так!» — подумала она. Она не могла себе даже представить, какая дикая ярость может охватить Тремейна, если он узнает, кто она такая и зачем пробралась в его дом.

— Вы были молодцом, — похвалил он. — Большинство женщин, которых я знаю, упали бы в обморок при виде такого количества крови.

Корри попыталась не показать, что похвала доставила ей удовольствие.

— Но вы сами сказали, что Саре нужна наша помощь.

Тремейн остановился у колодца и достал ведро воды. Она не догадывалась о его намерениях, пока он не снял с себя испачканную кровью сорочку. Под гладкой смуглой кожей на широкой груди отчетливо просматривались тренированные мускулы. Островок упругих черных волос, сужаясь, сбегал вниз по плоскому животу и исчезал под черными бриджами.

По ее телу пробежала волна желания. Ее внимание привлекло большое, явно символизирующее мужественность утолщение, образовавшееся спереди на бриджах, и Корри вспомнились слова служанки из таверны: «Говорят, у него это устройство как у жеребца-производителя».

— Ты опять смотришь на меня этим взглядом, Летти. Надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь.

Она покраснела.

— Я и не думала смотреть на вас, милорд. Очень уж вы о себе высокого мнения. К тому же едва ли меня можно винить в том, что я смотрю на вас, если вы срываете с себя одежду при всяком удобном случае.

Он усмехнулся уже не уголками рта, а по-настоящему. У нее перехватило дыхание, когда она увидела, как меняет его лицо улыбка. Он сразу становится моложе и красивее. Как только его улыбка исчезла, ей безумно захотелось увидеть его лицо смеющимся. Бывает ли его смех грудным и хрипловатым, каким часто бывает его голос?

— Ах, простите, я забыл о деликатности ваших чувств, — насмешливо сказал он. — К сожалению, я не захватил с собой чистую сорочку. — Он смочил водой испачканную сорочку, чтобы смыть кровь. Потом вымыл лицо и грудь и надел на себя мокрую сорочку.

— Теперь ваша скромность больше не страдает? — спросил он, хотя, конечно, влажная ткань сорочки облепила каждую мышцу и сквозь нее были отчетливо видны плоские светло-коричневые соски.