Одетая в платье из серого с синим органди, отделанное несколькими рядами сиреневой ленты, с ниспадающими до плеч медно-рыжими локонами, Корри стояла перед раздвижными застекленными дверями, ведущими в сад. Она предполагала после свадьбы снова еще по крайней мере месяц быть в трауре, чтобы соблюсти традицию, и, выбирая цвет платья, она ориентировалась именно на это.

— Его все еще нет, — сказала ее мать, миловидная темно-русая женщина лет пятидесяти, с облегчением освободившаяся от траурной одежды на время церемонии бракосочетания. Она стояла возле окна, в отчаянии заламывая руки. — Святые угодники, может быть, он вообще не придет?

У Корри екнуло сердце. Что ж, такое вполне вероятно. Возможно, в том, чтобы бросить ее у алтаря, и заключается его наказание за обман? Она лишь молила Бога, чтобы Грей не унижал ее при таком скоплении народа, и очень волновалась за родителей.

— Он опаздывает всего на несколько минут, — сказала она, пытаясь успокоить мать, готовую уже разрыдаться. — Может быть, возникла какая-нибудь проблема в дороге. — Но по правде говоря, ей показалось, что он хотел этим что-то подчеркнуть. Если он прибудет, то пусть всем станет ясно, что он не сгорает от нетерпения стать ее мужем.

— Приехал! — воскликнула Криста. — Вот он входит в сад.

— Слава Богу, — дрожащим голосом сказала мать. Корри подошла к ней и обняла, чтобы приободрить, хотя было непонятно, кто из них больше нуждается в моральной поддержке.

— Все будет в порядке, мама.

— Да-да, конечно, все будет в порядке. Ты все-таки выходишь замуж за графа. Со временем люди забудут, в какой спешке была организована эта свадьба.

Корри снова почувствовала себя виноватой. Если бы она послушалась Кристу и осталась в Лондоне, ничего бы не произошло.

— Пора идти, Корали, — сказала Криста.

Услышав тихий голос подруги, она встревожилась.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Криста, опустившись на колени, поправила шлейф свадебного платья, потом открыла двери. Хотя гостей было немного, церковь была украшена огромными вазами белых хризантем и сиреневой лентой. К алтарю вела белая дорожка.

Лейф и Тор стояли у дверей. Два настоящих великана — брюнет и блондин, оба с глазами такой синевы, какой Корри больше ни у кого никогда не встречала.

Лейф наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ты выглядишь великолепно. Твоему графу здорово повезло.

Она умудрилась улыбнуться:

— Спасибо.

— А если он будет плохо обращаться с тобой, — с заговорщическим видом добавил Тор, — скажи об этом мне.

У Корри от слез защипало глаза. Ей повезло. Хорошо иметь таких преданных друзей.

— Спасибо, я буду помнить о твоем предложении, Тор, — сказала она, зная, что он слов на ветер не бросает.

Тор Драугр прибыл с того же острова, что и его брат. Поначалу он был таким же отсталым и неотесанным, как Лейф. Но профессор Харт сотворил с Тором то же чудо, какое сотворил в свое время с Лейфом. В результате большой и очень способный скандинав достиг потрясающих успехов.

— Тебе пора идти, — сказала Криста и, обняв ее еще разок, вернулась к мужу. Когда Корри увидела, как они переглянулись, сердце ее защемило от тоски. Если бы Грей смотрел на нее с такой любовью… Но она даже не надеялась, что такое когда-нибудь случится.

Ее ждал отец.

— Из тебя получилась красивая невеста, Корали. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку, и его волосы с таким же медным отливом, как у нее, блеснули.