— Я знаю, папа. Я тоже люблю тебя.

Он поднес к губам ее затянутую в белую перчатку руку и поцеловал.

— Что бы ни случилось, я горжусь тобой, Корали. И твоей преданностью. Графу достанется отличная жена.

Она лишь кивнула. У нее перехватило дыхание, и она не могла вымолвить ни слова. Потом ее взгляд переключился на алтарь, и она увидела мужчину, который скоро станет ее мужем, — высокого темноволосого графа Тремейна. Его подбородок был чуть приподнят, а жесткие глаза напоминали черный оникс.

Она попыталась вспомнить любящего Грея, который разыскивал ее под проливным дождем, мужчину, который нежно занимался с ней любовью, но от него не осталось и следа.

— Готова? — спросил ее отец.

Она кивнула. Это было все, что она могла сделать.

Усилием воли Корри сдерживала дрожь, пока отец вел ее к алтарю. Она заметила несколько знакомых лиц: вот Эллисон рядом с тетушкой Агнес, которая нервно заламывала руки; вот Ребекка рядом с Чарлзом и Джейсоном, которого, кажется, все происходящее забавляло.

У Корри была бабушка, которую она обожала, но она была слишком хрупкой, чтобы выдержать поездку из Лондона. В конце прохода между рядами стояла мать, ожидавшая, когда ее муж, сдав с рук на руки невесту, присоединится к ней. А напротив, рядом с Кристой, Лейфом и Тором, стоял сэр Пэкстон Харт, отец Кристы.

Корри снова перевела взгляд на алтарь, где ее ожидал граф. Отец бросил на него взгляд, в котором явно присутствовало предостережение, потом передал дочь на его попечение. Она взглянула на чеканную линию его профиля, и у нее похолодели руки.

— Я очень сожалею, — тихо сказала она. — Я не могла предположить, что события развернутся таким образом.

Он приподнял черную бровь:

— Наверное, я тоже отчасти виноват в этом. Если бы я не испытывал необузданное влечение к твоему прелестному маленькому телу, ты осталась бы девственницей и я не был бы вынужден жениться на тебе.

Она поежилась, когда он об этом напомнил. Он всегда был грубоват, но сегодня он мог бы оставить свои колкости до того времени, когда они останутся одни.

— Вы готовы? — спросил викарий Лэнгстон, останавливаясь перед ними. Он улыбнулся ей доброй, ободряющей улыбкой. — Пути Господни неисповедимы, но надеюсь, что вы оба верите в его мудрость.

Она почувствовала, что вот-вот расплачется, и постаралась взять себя в руки. Не станет она плакать на глазах у Грея. У него и без того о ней неважное мнение.

— Возьмитесь, пожалуйста, за руки, — сказал викарий.

Грей взял в руку ее холодные пальчики, и она почувствовала, как он зол.

— Мы собрались сегодня здесь, чтобы соединить этого мужчину, Грейсона Моргана Форсайта, шестого графа Тремейна, и эту женщину, Корали Мередит Уитмор, священными узами брака в соответствии с волей Божьей и законами Англии… — Священник продолжал говорить, но она его почти не слышала. Она дрожала, думая о своем неопределенном будущем. Грей считает, что потерял Летти.

Священник закончил. Грей привлек ее к себе и поцеловал. Поцелуй был холодным — он ее наказывал. Тут Корри окончательно поняла, что потеряла Грея.

Церемония бракосочетания наконец закончилась. Присутствовавшие на ней гости перешли в столовую, где был организован богатый стол с самыми разнообразными закусками и отдельно — с различными десертами. Ее мать не поскупилась на расходы, и гости, судя по всему, наслаждались роскошным пиршеством.

Играя роль внимательного жениха, Грей наполнил едой тарелку Корри, но у нее не было аппетита.

Тем более что муж бросал на нее все более сердитые взгляды.

Он внимательно посмотрел на ее серовато-синее платье и сразу понял, что означал его цвет.