Я попросил господина Жервеза принять меня у себя в кабинете. Я только представился, а он уже сказал, что знает, кто я такой. Я сказал в качестве предисловия, что, видимо, он и есть незаконнорожденный сын господина Малкольма Пемброка, и весь разговор мгновенно закончился. Он вытолкал меня из кабинета (на левой руке остался синяк) и заявил, что я оскорбил его. Если бы! Я сказал, что, если он может предоставить какие-нибудь бумаги, зарегистрированные в конторе во вторник — написанные письма, брокерские соглашения, — у него будет алиби. Он посоветовал обратиться к его секретарше, что я и сделал. Она сообщила, что господин Жервез приехал в то утро в контору и продиктовал два письма. Господин Жервез сказал ей, что ему нужно повидаться с новым клиентом, и уехал в половине одиннадцатого. Секретарша не знает, кто этот клиент, в дневнике господина Жервеза он не значится. Обычно новые клиенты сами приходят в контору, но не всегда. В этот день господин Жервез больше не возвращался, а в среду пришел в дурном настроении, возможно с похмелья.

В прошлую пятницу господин Жервез уехал, по словам секретарши, сразу после обеда и больше не возвращался. В понедельник он нормально проработал весь день.

Господин Жервез ездит на работу на поезде, оставляя машину, белый «Ровер», на станции. Машина была чистой, когда я ее осматривал, и без повреждений.

Я посетил господина Жервеза дома, попытался выяснить насчет клиента, с которым он встречался во вторник — для подтверждения алиби. Он сказал, что это не мое дело. Предполагаю, что этот клиент — либо любовница, либо бутылка, во всяком случае, поведение господина Жервеза заставляет меня в это поверить.

По-моему, у господина Жервеза серьезные проблемы с алкоголем, но пока это не слишком сказывается на его трудоспособности. У него сильный, решительный характер, но при этом ему присуща некоторая неуверенность в себе, видимо, из-за незаконности рождения. Поэтому он напивается и устраивает скандалы. Секретарша господина Жервеза его не любит. По-видимому, доходы у господина Жервеза довольно высокие, никаких признаков материальных затруднений.

Внимателен к госпоже Алисии. К жене относится покровительственно, подавляет ее своим характером и помыкает как хочет, к детям — тоже. Завидует господину Яну и, по-моему, боится его. (Не знаю из-за чего. Может быть, что-то в прошлом? Предпочтение господина Малкольма?) Презирает отца, но боится его. Когда речь заходит о господине Малкольме, сильно сердится.

Господин Жервез физически очень силен, но, по-моему, постепенно теряет форму. Не занимается никакими физическими упражнениями, набрал лишний вес. Характер тяжелый. Задирист.

Конец расспроса».

Я со вздохом сложил листки с Жервезом и снова соединил их скрепкой. Норман Вест, несмотря на свою невзрачную внешность, чертовски быстро умеет докапываться до самой сути.

Интересно, что у него получилось с Урсулой? Урсула, тихая жена Жервеза, которая часто плачется в жилетку моей матери, Джойси. Довольно привлекательная на свой лад, она похожа на неоконченную картину, ей сильно недостает легкости и беззаботности. Достаточно любезная со мной, если позволяет Жервез, Урсула никогда со мной особо не откровенничала. Меня неожиданно заинтересовало мнение Нормана Веста об Урсуле.

«Миссис Урсула Пемброк, тридцати пяти лет, жена господина Жервеза, живет с ним в Мейденхеде, улица Грант, четырнадцать. Занимается работой по дому и присматривает за дочерьми. Уборщица бывает у нее по утрам в понедельник и пятницу, с девяти до часу, во вторник и четверг остается до четырех вечера, иногда ее просят посидеть с детьми. Я был у госпожи Урсулы дважды, в первый раз она была чем-то сильно расстроена и не захотела со мной говорить.