Смит кивнул. Инспектор, видимо, все еще считал, что я не должен был знать таких подробностей.

— Мы делали много всяких таких приборчиков, — мне показалось, что я начал оправдываться. — Аппараты для связи азбукой морзе, простенькие телефоны. Не только такие переключатели. Однажды я сделал замок, который открывался только с помощью куска проволоки.

Эйл вздохнул.

— Но в этом случае у нас есть кусок проволоки, присоединенный с одной стороны к часовой стрелке, а с другой — к батарейке. Рассказывайте дальше.

— Нужны еще два куска проволоки. Один идет от батарейки к тому, что надо включить. У нас это обычно была электрическая лампочка в металлической коробке. Мы присоединяли конец проволоки к коробке. А третий кусок проволоки шел от коробки к часам. Мы приклеивали его к корпусу часов. Цепь замыкалась, когда проволочка на стрелке подходила к той, что на корпусе. Вот как здесь, — я показал на серый циферблат. — Мы обычно приклеивали проволочку на верхушке корпуса, напротив цифры двенадцать. Но можно приклеить ее куда угодно. Потом надо завести часы, поставить стрелку, куда нужно, и подождать. Стрелка с проволочкой подойдет через некоторое время к двенадцати и соединится с проволочкой на корпусе. Цепь замкнется, и лампочка загорится. Стрелка упрется в проволочку на корпусе и не будет проворачиваться дальше, и свет будет гореть, пока не выключишь. Так оно и работало, когда мы их делали, — неуклюже закончил я.

— Их? — тревожно спросил инспектор.

— Такие приборчики просто делать. И интересно. Не помню точно, сколько мы их сделали, но едва ли не десяток.

— Господи!

— Может, какой-нибудь до сих пор стоит в детской. Я видел там старую железную дорогу.

Эйл мрачно глянул на меня.

— Кто еще из вашей семьи видел подобные устройства?

— Да все.

— Кто их делал?

— Я, Жервез, Фердинанд. Томас. Не помню, кто еще.

— То есть все ваши родственники знают, как сделать простейший часовой включатель?

— Думаю, да.

— А почему вы не сказали об этом раньше?

Я вздохнул, повертел в руках часовую стрелку с проволочкой.

— Потому что даже не подумал об этом, пока не уехал отсюда в прошлый раз. После того разговора о «черном порошке» и разном таком я много всякого вспомнил. Мне не хотелось, чтобы вы это нашли. Лучше бы вы нашли что-то такое, о чем никто в семье никогда и не слышал.

Кажется, он поверил мне.

— Хм… Кто еще, кроме вашей семьи, знает о таких устройствах?

— Несколько человек точно знали. Но никто из них вспомнить не мог, ведь это было так давно, да и зачем им это?

— Неужели, — он повернулся к Смиту, — такая игрушка действительно могла взорвать бомбу?

Эксперт кивнул.

— Похоже на то. Вместо лампочки, которую включали дети Пемброков, поставить детонатор… Ничего сложнее и придумывать не надо.

Они, конечно, захотели пройти в детскую. Осторожно пробрались через груды обломков и пошли по коридору, который к этому времени уже почти расчистили. В детской было темно, фанерные щиты закрывали окна. Света из дверного проема было мало, глаза не сразу привыкли к сумраку. Инспектор Эйл успел споткнуться о велосипеды, повалив их на пол. Я помог поставить их на место. Эйл спросил, чьи они, и я рассказал ему о Робине и Питере.

Он ничего не ответил и начал копаться на полках и в ящиках.