— Здесь немного жарко для плаща и перчаток, — нейтральным тоном произнес Лютер.

Грейс проигнорировала его замечание точно так же, как и протянутую руку. Она сняла с плеча кожаную сумочку, открыла ее и достала конверт. Подавая его Лютеру, она старалась не прикасаться затянутыми в перчатку пальцами к его обнаженной коже.

Вот невезуха. В его жизни впервые появилась такая потрясающая женщина — и нате вам, какой-то вид фобии, мешающий ей прикасаться к другим людям. «Хотя я тоже не совсем нормальный», — тут же подумал Лютер.

Он открыл конверт и достал водительские права, кредитные карточки и сложенный листок с гостиничной бронью. Одного взгляда на права и карточки ему было достаточно, чтобы уяснить: теперь его зовут Эндрю Карстэрс и он живет в Лос-Анджелесе. Как утверждалось в листке с бронью, он был женат. Лютер поднял взгляд.

— Рад познакомиться, миссис Карстэрс, — сказал он, складывая листок. — Что ж, придется переходить на ты.

К его удивлению, Грейс покраснела и быстро сунула руки в карманы плаща.

— Мистер Джонс слишком поздно сообщил мне, под каким прикрытием мы будем действовать, иначе я бы отказалась от задания.

— Джонс умеет добиваться того, что ему нужно, от своих агентов. — Лютер посмотрел на часы. — У нас есть немного времени до вылета на Мауи. Есть хочешь?

— Не очень, но чашку кофе выпила бы.

— Вот и замечательно.

Они прошли в располагавшийся неподалеку бар. Лютер обратил внимание, что Грейс заказала черный кофе. Такой же, как пьет он. Ну, хоть что-то общее. Нужно искать положительные стороны.

Они сели за крохотный столик.

Грейс взяла чашечку, и Лютер пристально посмотрел на все еще затянутую в перчатку руку.

— Тебе придется избавиться от перчаток до того, как мы сядем в самолет на Мауи, — тихо проговорил он.

Рука с чашкой замерла на полдороге.

— Почему?

— Потому что если ты будешь упорствовать, то станешь выделяться, как, гм, как нарыв на большом пальце.

Грейс моргнула и перевела взгляд на свою руку в перчатке.

— Я боялась, что ты это скажешь.

— Неужели проблема так велика? — спросил Лютер.

— Ну, есть некоторые вопросы, — холодно ответила она.

Лютер дернул головой в сторону трости, которая висела на краю стола.

— У меня тоже. У меня физические. А у тебя?

— Психические. Проблема связана с моим осязанием, которое временами здорово осложняет жизнь.

— Ты консультировалась у психиатров Общества?

Грейс прищурилась. Лютер почувствовал, как она мысленно отшатнулась от него.

— Нет, — ледяным тоном ответила она.

— Послушай, я понимаю, что при обычных обстоятельствах это выглядело бы так, будто я лезу не в свое дело, но нам предстоит работать на Мауи, и мне нужно знать, чего ждать от тебя.

Грейс словно окаменела.

— У тебя нет поводов для беспокойства. Уверяю тебя, моя фобия никак не влияет на мой дар чтения ауры.

— Замечательно. И все же тебе придется расстаться с перчатками. Сможешь?

На секунду Лютеру показалось, что сейчас Грейс пошлет его ко всем чертям. Однако вместо этого она неспешно сняла сначала одну перчатку, потом другую, бросила их в сумочку и взяла чашку.

— Удовлетворен? — осведомилась она.

Ее руки с коротко подстриженными ногтями без лака и без колец оказались на удивление изящными.

— Да, — ответил Лютер. И выдохнул. — Искренне прошу прощения.

— Гм. — Судя по всему, его извинение не произвело на нее впечатления.