Она промчалась мимо нескольких строений с темными окнами. Не будь мужчины навеселе, они бы без труда догнали ее, но они нетвердо держались на ногах, и это давало ей некоторое преимущество перед ними.

Заметив тусклый свет фонаря, пробивавшийся через щели ставен, Китти остановилась. Может, в доме кто-то есть и слышит крики женщины, попавшей в беду? Если бы только ей поскорее открыли, тогда она успеет ворваться в дом раньше, чем они узнают ее и выставят вон.

– На помощь! Умоляю! – Вне себя от ужаса она принялась стучать кулаками по двери. – Помогите! Пожалуйста!

– Ага, попалась!

Она почувствовала, как чья-то рука схватила ее за юбку и потянула с силой назад. Она бы упала с деревянного крыльца, если бы мерзавцы не схватили ее за талию, увлекая прочь от двери.

– Ба, да мы отлично позабавимся! – От них исходил запах виски. – Помните, я первый!

Китти отчаянно брыкалась, лягалась, вздымая клубы пыли. Вдруг дверь небольшого строения открылась, и оттуда вышел человек, державший над головой фонарь. Китти сразу не заметила, что в руках у него было ружье.

– Что здесь происходит? Что вы делаете? Оставьте ее в покое!

Он говорил тоном человека, привыкшего к беспрекословному повиновению. Ее мучители тотчас ослабили хватку, а Берт быстро заговорил:

– Вы нас неправильно поняли, мистер Макрей. Это же Китти Райт. Весь город знает, что она дрянь.

Китти вздрогнула, когда воздух потряс выстрел.

– Я же сказал вам: оставьте ее в покое! Уберите от нее руки! Какое вы имеете право так обращаться с женщиной? А ну, вон отсюда!

Ладонь, сжимавшая ей рот, дернулась в сторону, и Китти рухнула прямо в грязь. Мужчины словно растворились в темноте. Несколько человек появились как будто ниоткуда, привлеченные звуком ружейной стрельбы. Вся дрожа, совершенно обессиленная после двух столкновений, Китти покорно позволила своему спасителю поднять ее на ноги и увести прочь с улицы. При свете фонаря она увидела пару горящих глаз, смотревших на нее из-под густых бровей. У незнакомца были резкие, чеканные черты лица и глубокая ямочка на подбородке. В темных волосах были заметны седые нити, а аккуратно подстриженные усы придавали ему аристократический облик. Ясно, что человек, смилостивившийся над ней, не принадлежал к отбросам общества.

Однако, несмотря на ее признательность к незнакомцу, в груди Китти возник необъяснимый страх. В этом человеке было нечто пугающее. Он излучал власть и грубую мужскую силу, хотя рука его, помогавшая ей подниматься по ступенькам, была нежной.

– С вами все в порядке, мисс? – осведомился он, игнорируя обращенные на него взоры. – Отправить кого-нибудь из моих людей за доктором?

– Нет-нет, они не обидели меня, только напугали до смерти. – Китти позволила ему провести ее в дом и закрыть дверь.

Ей были неприятны гневные лица и глаза, с любопытством уставившиеся на нее. Вряд ли один из этих людей сделал бы для нее то, что сделал этот незнакомец. Почему же он внушает ей страх?

Она попыталась объяснить, как благодарна ему за помощь:

– У меня много врагов в этом городе. Я только что лишилась работы, мне некуда пойти, и… – Китти вдруг осеклась, поняв, как близка к истерике. – Простите меня. Я вовсе не хотела докучать вам жалобами. Мои заботы вам неинтересны. Вы и так спасли меня. А сейчас мне пора идти.

Он налил бренди в две рюмки и, передав одну из них Китти, произнес с улыбкой:

– Куда идти, милая леди? Вы сами только что сказали, что пойти вам некуда. Доктор Малпасс поступил крайне дурно, уволив вас из-за того прискорбного случая сегодня в госпитале.