Все это в конечном итоге привело к тому, что он оказался среди линчевателей, зверски избивших ее отца. Китти покачала головой, пытаясь отогнать тяжелые воспоминания.

– Ты слишком распускаешь язык, Ноли, – упрекнул ее Джекоб. – Разве не видишь, ты расстроила госпожу, вспоминая старые беды? Теперь они уже позади, и не в наших силах изменить прошлое. Нужно смотреть вперед.

– Ох, мисс Китти, простите меня. – Крупная рука Ноли взметнулась ко рту, глаза негритянки округлились. – Я сказала много лишнего.

– Нет, нет, Ноли, все в порядке. Но Джекоб прав, нам не следует оглядываться. Мы должны думать о будущем. Только представь, Ноли, ведь ты теперь свободна! – Китти окинула взглядом окружавшие ее лица чернокожих. – Вы все свободные люди.

– Какой от этого прок, если нам грозит голодная смерть? – буркнул Джекоб.

– Мы хотели бежать, когда до нас дошли слухи о том, что янки приближаются, – заговорила Ноли. – Мисс Нэнси и мисс Сью уехали в город, а нас оставили на произвол судьбы. Мы ужасно боялись янки, слышали, как они забирают с собой рабов, заставляя их идти с ними маршем и сражаться. Нам не хотелось, вот мы и спрятались здесь.

– Теперь белые ненавидят нас, потому что мы стали свободными, – с горечью произнес Лютер сквозь стиснутые зубы. – Они называют нас «нахальными черномазыми» и говорят, что, раз уж нам дали свободу, мы сами должны заботиться о себе. А как это сделать, если нам никто не дает работы? Как нам быть? Жить тут, среди болот, жевать корни и пить мутную воду до конца своих дней?

Отчаяние и гнев в глазах юноши напугали Китти. Она понимала, что многие из негров, окружавших ее, по всей вероятности, разделяли его чувства. Если те из них, кто был постарше, привыкли склоняться перед волей белого человека, то из молодых, вроде Лютера, еще не успели кнутом выбить бунтарский дух.

Она сделала знак Лютеру сесть. Тот покорился, бросив на нее осторожный взгляд и скрестив колени. На нем были только потрепанные штаны до колен – ни рубашки, ни обуви. Что с ним станется, когда наступит зима?

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь, – произнесла Китти, окинув негров взглядом. – Вы знаете, теперь земля моего отца перешла ко мне. Насчет налогов на собственность ничего сказать не могу, еще предстоит с этим разобраться. Но так или иначе я собираюсь обрабатывать свой участок и сделать его процветающим. Земля здесь плодоносная и вполне меня прокормит. Если кто-то из вас пожелает помочь мне, обещаю, что позабочусь о том, чтобы ваш труд был вознагражден. Но сейчас я не в состоянии что-либо вам заплатить.

– Вы просите нас работать на вас просто так, даром? – недоверчиво спросил Лютер. – Сейчас у нас ничего нет, и работы тоже. Какой нам прок гнуть на вас спину?

Некоторые из молодых негров поддержали его смешками, а Джекоб выступил вперед и крикнул:

– А ну, замолчите! Вы должны проявить уважение к мисс Китти и выслушать ее до конца. Она достойная леди, и отец ее был достойным человеком. Если есть хоть малейшая вероятность, что нам заплатят позже, почему бы нам не выручить ее? Это лучше, чем совсем ничего. И уж конечно, гораздо лучше, чем сновать по городу и красть, как делаешь ты, Лютер.

– Позже и другие белые станут нанимать вас, – продолжала Китти. – Им нужны работники в поле, если они хотят сохранить за собой свои земли. Вы больше не рабы, так что им волей-неволей придется вам платить. Если кто-нибудь из вас сможет найти себе место где-нибудь еще, превосходно. Сейчас на моем счету нет ни цента, и я не могу обещать вам никакой платы. Зима станет для меня серьезным испытанием, если только капитан Колтрейн не вернется.