– О Боже мой! Джекоб, Гедеон забрал с собой Лютера. Он сказал, что убьет каждого, кто попытается его остановить. А Лютер так и рвался за ним следом. Он ушел, Джекоб. Оба наших мальчика ушли – и твой, и мой.

И два старых негра, обняв друг друга, зарыдали. Один за другим остальные преклонили колени, стали раскачиваться из стороны в сторону и громко молиться о спасении Гедеона, Лютера и всех тех, кто уехал вместе с ними.

Китти сжала губы и отошла подальше, чтобы не видеть этой картины. Она не могла позволить себе плакать. Слезами делу не поможешь. Слезы – проявление слабости, а в эти суровые времена только сильный духом вправе рассчитывать на выживание.

Молодая женщина шла по голым, бесплодным полям, высоко подняв голову к небу. Ветер развевал ее локоны. Она продолжала идти до тех пор, пока рыдания и стоны негров не превратились в отдаленное эхо.

Глава 13

Июль незаметно перешел в август, и вот уже сентябрьский воздух повеял над землей, принося с собой прохладу. Поздний урожай оказался обильным, и новый амбар заполнили кукурузой и сеном. Две коровы давали молоко, теленок прибавлял в весе, а это означало, что они не останутся зимой без мяса.

Джекоб и негры построили для Китти на месте старого новый дом, совсем крошечный, но вполне пригодный для жилья. Мебель была довольно скудной. Потертые покрывала закрывали окна, на грубо сколоченной кровати лежал старый, свалявшийся тюфяк, набитый сосновыми иглами. У нее не было бы даже и этого, если бы однажды утром, проснувшись, она не обнаружила его у самого крыльца. По словам Джекоба, кровать с тюфяком принесли Гедеон и его люди, судя по всему, взяв их в одной из бывших хижин рабов. Китти хотела было оставить украденные вещи там же, где они лежали, однако гордость отступила перед ноющей болью в костях. То же самое относилось и к кухонной плите, топившейся дровами, очень удобной и почти новой. Пробудившись как-то раз утром ото сна, Китти увидела ее на заднем дворе, и Джекоб вместе с одним негром занес плиту в дом. Вздохнув. Китти неохотно согласилась, ведь при таком холоде невозможно готовить еду во дворе на костре.

Остальные предметы появлялись словно по волшебству – цыплята, два поросенка, корзина с яблоками, толстое стеганое одеяло, отрез муслина.

– Я знаю, что Гедеон украл все эти вещи, – пожаловалась Китти Джекобу однажды утром, когда они стояли рядом, глядя на столь необходимую в их хозяйстве лохань для стирки. – Мне ужасно стыдно брать их. Может, если я оставлю их там, куда он их кладет, он перестанет приносить их?

– Тогда он отдаст их кому-нибудь еще, – ответил старый негр, покачав головой. – Я слышал, теперь у него целая шайка в городе. Белые собрали группу линчевателей и каждую ночь отправляются их выслеживать, но только никак не поймают. Гедеон и его люди украли самых быстрых лошадей во всей округе, так что никто их не может догнать. Сначала они забирались только в пустые дома, хозяева которых бежали при наступлении янки. Теперь грабят всех, кого захотят. Вы слышали о том, как они обчистили усадьбу самого мистера Кэлвина Поттса?

– Джекоб, я слышу лишь то, что ты сам мне рассказываешь, – заметила она. – С тех пор как мы обосновались здесь три месяца назад, я ни разу не ездила в город. Люди там не желают иметь со мной никаких дел, а я тем более не собираюсь искать их общества. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты и твои друзья.

– Ну, наших тут с каждым днем становится все меньше и меньше, – отозвался он извиняющимся тоном – Белые господа понимают, что им не обойтись без помощи, и потому начали понемногу платить. И лачуги, что они предлагают нам, все же лучше, чем те, которые удалось соорудить на вашем участке.