— Нормально, машина еще побегает, — сообщил Артем с улыбкой и распорядился:

— Я побуду здесь, а вы отдохните.

Ольга молча развернулась и отправилась в глубь убежища. Агнесса заспешила следом, не преминув, правда, с благодарностью улыбнуться Артему. И он понял, что ей все это время страшно хотелось вернуться к Шевцову.

— Погодите, — вспомнил вдруг он о своем плане. — Давайте заранее договоримся о том, что делать в случае, если получится унести отсюда ноги. — Он обвел женщин серьезным взглядом. — Вы будете стрелять из автомата?

— Буду, — быстро ответила Ольга.

— Не знаю, — смутилась Агнесса, — я ведь никогда из него не стреляла.

Артем усмехнулся:

— Когда-нибудь надо начинать. На самом деле это предельно просто. При стрельбе нужно нажимать на спусковой крючок. Только крепче держи автомат. Ну и конечно, не забудь снять его с предохранителя. Так, я буду за рулем, рядом со мной будет Надежда Антоновна — она будет сидеть на полу. Все остальные будут лежать в кузове. Там же будете и вы — с автоматами. Но думаю, вам придется уступить их Рыжкову и профессору… Потом, когда мы заберем их с собой.

— Я стреляю лучше их и автомат поэтому не отдам! — отрезала Ольга и повернулась к Агнессе:

— Учти, это совсем небезопасно, потому что при стрельбе придется немного привставать над бортом.

— Я буду стрелять. — Голос у Агнессы прозвучал твердо, а в глазах появился лихой блеск, который, вероятно, и позволил Шевцову назвать Агнессу слегка сумасшедшей. И что греха таить, такие женщины нравились не только генералу… Артем посмотрел на Ольгу, на ее решительное лицо и подумал, что заслужил это нелегкое счастье — полюбить ее, красивую, нежную и отважную. И не важно даже, отвечает ли она ему взаимностью или вправду играет в какие-то свои ментовские игры. Главное, что под влиянием этой любви он стал прежним Артемом Таранцевым, именно таким, каким был до своего последнего полета над стылой чеченской землей…

— Ты молодчина, Агнесса. — Он потрепал учительницу по плечу и подмигнул ей. — Если будешь целовать Шевцова, сделай это и за меня. Честно сказать, я бы вряд ли так сумел — превратить в лепешку джип, раскатать по дороге Шахбаза и еще сохранить грузовик в довольно приличном состоянии.

Женщины ушли, а он лег у каменной стенки и положил рядом автомат. Сунув руку в карман, обнаружил, что трофейная пачка сигарет превратилась в крошево.

— Бляха-муха, — выругался он вполголоса, посоображал, из чего бы скрутить «козью ножку», но потом передумал курить. Между тем ощутимо посветлело. Ночь закончилась, наступал рассвет.

Глава 38

К счастью, туман с рассветом не рассеялся, и убежище по-прежнему окутывала густая молочно-белая пелена. Артем уже в сотый раз менял позу, стараясь устроиться поудобнее. Все кости у него ныли, спина занемела, но он посмотрел на Шевцова и подумал, что Евгению значительно хуже, чем ему.

Как только боль в раненой руке немного поутихла, генерал настоял, чтобы ему помогли перебраться поближе к выходу.

— Я ведь все равно не засну, — сказал он. — Из-за боли в плече. Могу подежурить. Из автомата я умею стрелять и одной рукой. Когда-то у меня это здорово получалось. К тому же мне все равно, где лежать, а женщины смогли бы немного передохнуть.

Артему тоже не удалось заснуть, хотя он еще ни разу в жизни не чувствовал себя таким усталым. Когда стало светать, он ободряюще улыбнулся Шевцову и, осторожно приподняв голову, выглянул из-за стенки.

Он ничего не увидел — только клубящийся, плотный, как одеяло, туман.