Каширский с улыбкой покачал головой:

— Завидую вам, Дима, даже катастрофу вы способны превратить в пикник.

Незванов серьезно отозвался:

— Ну, давайте все превратим в трагедию, а через час-полтора будем друг друга зубами рвать. Лучше представим, что все мы здесь по доброй воле и проходим специальный курс выживания в тайге.

Элементарный турпоход, и поэтому следует извлечь из него максимум удовольствия.

Артем присел на камень у костра, развернул свои карты и подозвал Шевцова. Затем выбрал из них нужную и поставил карандашом в одном месте крестик.

— Это выход из каньона реки Ара-Шутгулай.

Здесь приказали мне взять азимут сто восемьдесят два. Таким образом, мы повернули практически на юг. Ориентиром они назвали перевал Додо-Хутэл. — И Артем поставил на карте еще один крестик.

— Учти, мы прошли над озером Обогол где-то минут за десять до того, как ты начал закладывать виражи. — Шевцов ткнул в озеро пальцем. — Погибший старик узнал его первым и забеспокоился, что идем в другом направлении. Я тоже это заметил по солнцу. Зная скорость вертолета, можно определить, хотя бы приблизительно, где мы находимся.

— Мы летели по курсу сто восемьдесят два чуть больше двадцати минут со скоростью, скажем, сто десять километров в час. Значит, пролетели примерно тридцать пять — сорок километров. И это приводит нас… сюда. — Артем поставил еще один крест и, задумчиво прикинув по карте, сказал:

— До перевала оставалось километров двадцать, не больше.

Шевцов заглянул через его плечо в карту.

— Тут же километров на двести вокруг никакого жилья. Какого черта им понадобилось сажать здесь вертолет?

— Понятия не имею, — пожал плечами Артем, — но сейчас мы, если судить по карте, находимся на левом берегу Торбоготая. Где-то километрах в восьми вниз по течению — развалины пограничной заставы. Здесь до сорок четвертого года проходила граница с Тувой. Чуть выше старые, еще дореволюционные горные разработки. Кажется, добывали медь или цинк и использовали труд каторжников.

Естественно, никаких жилых строений там и в помине не сохранилось.

— Заметь, Артем, мест, где посадить вертолет проще пареной репы, тут полно, но они выбирают посадочную площадку среди скал. Значит, несмотря на риск, им нужен был именно этот пятачок?

— Честно сказать, никаких объяснений в голову не приходит, — признался Артем. — Если это было бы на Кавказе или в Афганистане, то я подумал бы, что где-то поблизости расположена секретная база боевиков или душманов. Но какие, на фиг, душманы в нашей тайге?

— Действительно, какие, на фиг, душманы! — задумчиво повторил Шевцов. — Но зачем-то им понадобился вертолет в этой глухомани?

— Потому что вертолет как раз самое лучшее средство передвижения в наших местах. И скорее всего, что-то им надо было вывезти отсюда. Просто крайне необходимо вывезти, поэтому они и решились угнать вертолет. Первый, который подвернулся под руку. И нужен он был им всего на один рейс, самое большее — на два. Иначе не стали бы угонять нашу развалюху…

— Я думаю, эту загадку нам все равно не разгадать, — сказал Шевцов, — хотя помнишь, как он кричал, этот азер? Вас, мол, всех прикончат, потом что-то про рабов упоминал…

— Может, он и не азер вовсе, — Артем почесал карандашом в затылке и в раздумье уставился на Шевцова, — может, и вправду им не вертолет нужен был, а люди, которых легко превратить в рабов, а потом потребовать за них выкуп?

— Чушь полнейшая, — махнул рукой Шевцов и опять заглянул в карту. — Скажи, а это что за строения? Обозначены как нежилые.