Мужчина приподнял голову, огляделся. Потом спросил, не сводя взгляда с лежащих на полу охранников:

— Это вы их отделали?

— Мы, друг любезный, мы! — веселее прежнего ответил Шевцов и помог мужчине сесть на лавке. — А вот тебя за что мучили? Полагаю, не только из спортивного интереса?

Но мужчина, похоже, не разделял его веселья, а на вопрос словно не обратил внимания, но сам спросил с еще большей настойчивостью:

— Откуда вы взялись?

— С неба свалились!

Артем взял из рук Евгения мокрую кепку, которую снял перед этим с охранника, чтобы принести воды из ручья и привести тем самым в чувство этого упертого мужика, который только и знает, что талдычить «Кто вы?» да «Откуда?», а встречные вопросы обходит упорным молчанием.

— Так вы с вертолета? — вдруг поразил он их своей осведомленностью и тут же, с явной подозрительностью в голосе, задал очередной вопрос:

— А почему на свободе? Выходит, они еще не вернулись?

— Кто — они? — Артем сжал кулаки и подступил к мужику. — Ты давай-ка по делу говори! Рассказывай, что это за место, кто твои охранники и за что они тебе так крепко начистили рожу!

— Точно, парень, выкладывай все как на духу, а то у нас времени нет ждать, когда сюда толпа головорезов нагрянет. — Шевцов выглянул в окно. — Солнце уже в зените, а мы еще даже не обедали.

— Они за беглецами подались на ту сторону реки, — угрюмо сказал мужчина и попросил:

— Закурить найдется?

Артем с удивлением проследил, с каким дьявольским терпением Шевцов раскурил трофейную сигарету «Бонд» и вставил ее между распухших губ спасенного. Тот сделал несколько глубоких затяжек, закашлялся и сквозь кашель проговорил:

— За два месяца курить разучился… — И, заметив их удивленные взгляды, пожал плечами. — Что тут удивительного, поживешь здесь, если это можно назвать жизнью, месяца два-три, забудешь не только свое имя, но и то, что человеком когда-то назывался. Мы для них хуже скотины, имен у нас нет, даже кличек нет, только номера. Смотри, — показал он Шевцову руку, — номер девять.

А знаешь, сколько таких девятых номеров здесь сгинуло? Это только наш Бог да их Аллах знает!

Не успеет человек загнуться, а ему на смену уже другою смертника доставляют и номер по наследству передают.

— Это ведь как в концлагере, — произнес потрясенно Артем, рассматривая вытатуированную на предплечье мужчины сизую цифру, — в наше время — и такое!

— Быстро и, по возможности, внятно объясните, что здесь происходит, кто и за какими беглецами отправился в погоню? — приказал Шевцов.

Мужчина спустил ноги с лавки и в упор посмотрел на него:

— Мужики, вы еще не подозреваете, в какое дерьмо вляпались! Вам чудом удалось не попасть в руки этим тварям, но, если они здесь появятся, вам несдобровать. И мне несдобровать, и тем, кого эти сволочи, — кивнул он в сторону поверженных охранников, — спустили в яму… — Он затянулся еще раз и положил сигарету на край стола. — В километре отсюда в старой штольне находилась подпольная лаборатория, а вернее, завод по переработке опиума-сырца в героин. Работали на нем люди, рабы в прямом смысле. Бомжи или те, которые задолжали энную сумму, как-то провинились перед владельцами завода, а то и просто похищенные люди. Условия здесь чудовищные, вы бы видели конуру, в которой мы жили. Мало кто выдерживает дольше трех месяцев, а зимой вообще через месяц загибаются. Особенно трудно женщинам. Они, кроме того, что по двенадцать часов вкалывают, так еще ежедневно ублажают охранников.