Покинув свое убежище, он побежал к месту, откуда стреляла Чекалина. Она ничком лежала на земле, захлебываясь в рыданиях. Незванов стоял рядом с ней на коленях.

— Ничего, Надежда Антоновна, — он осторожно гладил ее по плечу, — вы же понимаете, что без этого нам не обойтись.

— Но я убила человека! — Она повернула к нему залитое слезами лицо. — Я загубила чью-то жизнь!..

Артем подошел и помог ей подняться, а потом тихо сказал:

— Пойдемте отсюда. Вы сделали прекрасный выстрел и, вполне возможно, спасли жизнь одному из нас.

Он повел всхлипывающую женщину в лагерь, не переставая ее утешать, а Дмитрий взял арбалет и в восхищении повертел его.

— Секретное оружие! Надо же, ни шума, ни вспышки. Просто дзинь — и уноси готовенького! — Он рассмеялся. — Эти сволочи так и не поняли, в чем дело. Юрий Федорович, вы чертовски гениальный человек!

Но Каширский его не слышал, потому что уже крепко спал.

Глава 14

Второй день их радовала хорошая погода. Было тепло и тихо, под яркими ласковыми лучами восходящего солнца серебрились вершины Тагульского хребта, хотя в ущельях еще лежал плотный утренний туман. Лохматые кедры, цветистые травы, сырые от росы камни — все дышало свежестью истаявшей ночи. Прохладный ветерок с гор разгонял надоедливый гнус, навевал таежные ароматы буйно распускающейся зелени, прелых листьев и еще чего-то горьковатого, то ли запаха цветущего бадана, то ли медвежьей дудки, заполонившей все подходы к реке.

В это утро противник больше не предпринимал попыток ремонта моста. Вместо этого они начали неторопливо и методично обстреливать камни и скалы на левом берегу реки в надежде случайно попасть в кого-нибудь. Артем решил увести всех в убежище, которое они присмотрели с Ольгой.

Затем взял у Агнессы небольшое зеркало и соорудил что-то вроде перископа, установив его таким образом, чтобы наблюдатель мог, лежа в укрытии на спине, видеть происходящее на мосту. Зеркало находилось в тени и не должно было давать бликов, на которые так падки снайперы. Отправив Незванова отдыхать, он стал инструктировать Рыжкова, дежурившего первым после журналиста:

— Если они опять полезут на мост, сразу же стреляйте. Но только один раз. Мы их надули. Выстрела они не слышали, поэтому до сих пор теряются в догадках, то ли их приятель сам свалился с моста, или в него стреляли, или кара небесная настигла… Конечно, второй подозревает, что к чему, но они ему, похоже, не верят. Но в любом случае они сейчас побоятся выходить на мост, а если выйдут, выстрел охладит их пыл.

Рыжков проверил пистолет и мрачно посмотрел на четыре оставшихся патрона.

— Честно сказать, не очень приятно за один выстрел лишиться четверти боезапаса.

— Ничего не поделаешь, — сказал Артем и вздохнул. — Слава богу, они не знают, какой у нас боезапас на самом деле. Арбалет — наше тайное оружие, и мы его постараемся использовать лишь тогда, когда это даст особый эффект. Я тут кое-что придумал, но хочу подождать, когда будет готов второй арбалет. — Он сделал паузу. — Интересно, сколько там людей?

— Вчера я пробовал подсчитать, — ответил Рыжков, — вместе с погибшим их было двадцать три человека. Командиром у них здоровый мужик с густой черной бородой. — Он задумчиво потер подбородок. — По крайней мере, он больше всех орет и размахивает руками, но ни разу не приблизился к мосту на доступное для выстрела расстояние.

— Попробую присмотреться к нему, — пообещал Артем, — возможно, второй раз удастся выстрелить из арбалета в него, тогда и остальные, глядишь, уберутся.