Вершины ослепительно сверкали под лучами, и Дмитрий пытался сквозь солнцезащитные очки разглядеть перевал, который им необходимо было преодолеть. Он точно знал, что пожалеет о своем решении, но в то же время понимал, что никто, кроме него, не в состоянии пройти этим маршрутом и привести помощь. Возможно, с этим справился бы Шевцов, даже наверняка справился бы, но генерал был нужнее здесь. Вдвоем с Таранцевым они способны обеспечить оборону и, если потребуется, дать бой подонкам, которые копошились сейчас по другую сторону реки.

Незванов умылся, мельком взглянул на все еще спящего Павла, но будить его не стал, а направился к мосту, где, к своему удивлению, нашел одного Каширского. Профессор лежал на спине под зеркальцем и, поминутно поглядывая в него, что-то черкал в записной книжке огрызком карандаша.

При виде Дмитрия он приветственно махнул рукой:

— Все тихо. Эти твари только что выключили фары.

Дмитрий подполз к нему и взглянул на листок бумаги, усыпанный, как ему показалось, какими-то магическими знаками.

— Что это, формула всеобщей справедливости?

Каширский озадаченно хмыкнул, потом поднял палец и многозначительно произнес:

— Дима, вы дали совершенно точное определение.

Дмитрий улыбнулся и отполз в сторону, на место, откуда мост прекрасно просматривался. «Все-таки профессор слегка того, — подумал он. — Умница, но с заскоками. Впрочем, действительно, нужно быть немного чокнутым, чтобы додуматься до арбалета!» Тут он увидел, насколько сузился проем в настиле, и у него перехватило дыхание. Возможно, ему не придется переходить горы, а предстоит здесь сражаться и умереть. Если профессор и Шевцов не придумают ничего, чтобы остановить строительство, уже к вечеру мост будет почти готов и можно будет перепрыгнуть на другую его сторону. И не пора ли готовиться ко всяческим пакостям, которые им примутся устраивать бандиты, оказавшись на этом берегу.

Но кажется, Таранцев не слишком обеспокоен этим обстоятельством или просто не подает виду.

Дмитрий нахмурился, пытаясь вспомнить, кого ему напоминает Артем. Возможно, героя какого-то американского боевика — такой же поджарый, смуглый, голубоглазый, с ямочкой на подбородке, только вот взгляд какой-то изменчивый. То вроде искры готов высечь из камня, а то словно гаснет, и глаза становятся как у затравленного зверя. Но сейчас Артем, похоже, строит какие-то планы, и дай бог, чтобы эти планы осуществились.

Незванов вернулся в их каменное убежище. Там уже находились Шевцов и Малеев. Они принесли еще один арбалет.

— Этот заряжается быстрее. — Шевцов положил арбалет на камень, и все сгрудились вокруг него. — Я кое-что вставил в ворот, и теперь гораздо легче натягивать тетиву, даже женщины должны справиться. А как работает первый наш образец?

— Прекрасно! — ответил Артем. — Уже замочили одного козла.

Дмитрий заметил, как скривился при этом Малеев, и даже густая щетина на его щеках словно встопорщилась от отвращения. Дмитрий мрачно усмехнулся: так всегда бывает с теми, кто работает в тиши кабинетов, а потом узнает невзначай о результатах своего «творчества».

Артем взял арбалет, внимательно осмотрел его со всех сторон и повернулся к Шевцову:

— Думаю, сегодня мы преподнесем им неплохой сюрприз.