– Это портрет Мари.

– Ценный.

– Он не имеет цены.

– Правда? – Заинтересовавшись, он наконец посмотрел на портрет.

– Дуг, этой миниатюре двести лет. Никто из ныне живущих никогда ее не видел. Никто даже не знает, что она существует.

– Значит, ее можно дорого продать.

– Разве ты не понимаешь? – Нетерпеливым жестом Уитни забрала портрет. – Ей место в музее. Это совсем не такая вещь, которую можно отнести на «малину». Это произведение искусства. – Дуг… – Она взяла бриллиантовое колье. – Взгляни на него. Это не просто сверкающие камешки, которые имеют высокую рыночную цену. Посмотри, какая работа, какой стиль. Это же искусство, это история. Если это то самое колье, из «дела о бриллиантах», то оно поможет историкам узнать много нового и, может, перевернет все теории.

– Это мои средства к существованию, – прервал ее Дуг и положил колье в шкатулку.

– Дуг, эти драгоценности принадлежали женщине, которая жила два столетия назад. Двести лет назад. Ты не имеешь права просто взять ее колье, ее браслет и отнести в ломбард, где их разрежут на куски. Это безнравственно.

– О нравственной стороне давай поговорим потом.

– Дуг…

Он в раздражении закрыл шкатулку и встал:

– Послушай, если ты хочешь подарить музею картину или, может быть, пару камешков, отлично. Об этом есть смысл поговорить. Но ради чего я рисковал своей жизнью и, черт побери, твоей тоже? Я не хочу упустить свой шанс что-то собой представлять только ради того, чтобы кто-то мог пялиться на эти камни в музее.

Уитни встала, одарив его взглядом, значения которого Дуг не смог понять.

– Ты и так кое-что собой представляешь, – тихо сказала она.

Эти слова его тронули, но тем не менее Дуг покачал головой:

– Этого недостаточно, дорогая. Таким людям, как я, нужного, чего они были лишены от рождения.

Я уже устал играть во все эти игры. А сейчас у меня появился шанс пересечь финишную линию.

– Дуг…

– Послушай, как бы то ни было, необходимо забрать все отсюда.

Уитни хотела было продолжить спор, но решила отложить его на потом:

– Хорошо, но мы к этому вернемся.

– Все, что хочешь. – Дуг улыбнулся обворожительной улыбкой, но Уитни научилась нисколько ей не доверять. – Что ты скажешь, если мы заберем ребенка домой?

Уитни улыбнулась ему в ответ:

– Мы зашли очень далеко. Наверно, уже пора уносить ноги. – Они встали, но, когда Дуг повернулся и пошел через кусты, Уитни задержалась. Сорвав цветы с лианы, она положила их на могилу Жеральда. – Ты сделал все, что мог. – Она направилась вслед за Дугом к машине. Оглядевшись по сторонам, Дуг положил шкатулку на заднее сиденье и накрыл ее одеялом:

– Отлично, теперь поищем гостиницу.

– Это лучшая новость, какую я слышу за сегодняшний день.

Найдя отель, который, на его взгляд, выглядел достаточно шикарным и дорогим. Дуг затормозил у входа:

– Ты иди устраивайся. А я узнаю, как выбраться отсюда. Мы улетаем первым же рейсом завтра утром.

– А наш багаж в Антананариву?

– Мы пошлем за ним. Куда ты хочешь отправиться?

– В Париж, – с ходу ответила Уитни. – Мне кажется, что на этот раз мне не будет там скучно.

– Париж так Париж.