— Ленниадская империя… — что-то смутно забрезжило в мозгу Олега. — А! Это такие… на волков похожие?

— Похожие, — кивнул пулемётчик. — Внешне. А баргайцы — люди, зря Стёпка трендит. Только люди они тоже… внешне.

— Ничего, — послышался ещё чей-то голос, — соединимся со Станацем, старшие подвалят, нажмём — только лимфа брызнет.

Вокруг засмеялись. Олег удивлённо-радостно осмотрелся и непосредственно спросил:

— А вы что, вы все… мёртвые? В смысле — это, убитые…

Ответом был искренний, дружный хохот — даже Марат смеялся. И спросил первым:

— А с чего ты так решил?

— Ну… вы же пионеры… — Олег смутился. — А их у нас давно нет…

— А ты что, не понял, что на коде 1 свет клином не сошёлся? Ну тупой ты, парень, — дерзко заявил лохматый. А Степка, убирая револьвер, пояснил:

— Да нет, не все… мёртвые… — кто-то прыснул, словно его насмешила сама мысль о смерти. — Пионеры — да, все. Только мы из разных миров. Из пяти, кажется. И я, например, пионер с десяти лет. Принимали около Золотых Ворот стольного града Владимира. Сам Великий Князь галстук повязывал! — гордо добавил он.

— А меня — в Москве, на Красной Площади, около сталинского Мавзолея! — крикнул кто-то.

— А меня не успели, — сказал крепыш. — В смысле — там, дома не успели. Я оторва был… Я погиб, когда турецкие десантники пытались взять Одессу. В новогоднюю ночь 1993-го… Спрыгнул с мола в один их катер с гранатами в руках… — он помолчал и добавил: — Это потом уже ребята тут приняли…

— Ладно! — Марат хлопнул себя по коленям. — Славик, мясо-то готово?

Ещё один мальчишка, потыкав невесть откуда вынутым длинным ножом в тушку какой-то косули-не косули, непонятно как оказавшуюся над огнём, кивнул:

— Поджарилась.

— Ну и разрезай, — Марат улыбнулся Олегу. — Хороший ты парень… Степан тебе потом про пятый код расскажет, я сам там не был пока. А сейчас — давайте-ка закусим.

Появился большущий круглый каравай. Хлеб положили на разостланное полотенце, кто-то финским ножом нарезал его на большущие ломти и стал раздавать их по кругу, шлёпая на каждый почти такой же ломоть жареного мяса. Все разом принялись молотить челюстями, перебрасываясь шутками и подколками.

— Значит, идёте воевать? — спросил Олег тихонько. Марат пожал плечами — на нём, как только сейчас заметил Олег, был лёгкий маскхалат поверх рубахи и штанов:

— Си вис пацэм, пара бэллум… — и добавил насмешливо в ответ на недоумённый взгляд Олега: — Хочешь спросить, откуда такой сельский валенок знает латынь? — Олег машинально кивнул. Марат засмеялся: — Да я её и не знаю. Просто пистолет такой есть — парабеллум, фрицевский.

— Знаю, — кивнул Олег.

— Ну вот. Я ещё там спросил у нашего комиссара, почему такое название. Он и сказал, что это из пословицы. Хорошее вообще-то название для пистолета, — и он продемонстрировал именно парабеллум. — А так он люгер.

— Во, прошлый раз у тебя не было, — вспомнил Олег. Марат неожиданно смутился:

— Да-а… Я и тогда его хотел. Но не получилось. У меня был «зауэр», старый… — Марат о чём-то задумался.