— Ты как тут оказался?

— Долгая история, — Артур сел рядом, стащил до пояса свою накидку. Кирилл покосился, криво усмехнулся:

— А, понятно…

— Ничего тебе не понятно, — беззлобно буркнул Артур. — Потом расскажу. Вообще-то тебя ищем… и других. С тобой сюда кто-нибудь…

— Нет, наших никого больше не было… — Кирилл взял меч. Поводил по клинку пальцем, тихо сказал: — Я его убил. По-настоящему убил. Я никогда даже воробья не убивал, а тут человека убил…

— Ну убил, — Артур вздохнул. — Я тоже убил. И кто его знает, что там дальше будет… Оденься, вот. Пахнет, правда…

— Пахнет… — Кирилл рукой убрал с лица грязные сосульки волос. — Пить хочу… — он поднялся, накинул «пончо», перепоясался. — Пошли ручей поищем, а?..

…Кирилл попал сюда из собственной квартиры. Делал зарядку, разминался — и вдруг… что «вдруг» он не очень помнил, вроде бы распахнулась дверца шкафа… или просто какая-то дверца… И он оказался прямо посреди каравана, который гнали в Тале-Тиалу.

Дальнейшее развитие событий было стандартным. Его продали перекупщику. Там мальчишка первый раз взбунтовался — истерично, но яростно — и его первый раз избили. Несильно, чтобы не портить товар. И почти сразу продали какому-то городскому меценату, которому был нужен мальчишка для спектаклей домашнего театра. Отсюда Кирилл сбежал и был пойман раньше, чем выбрался за пределы городских стен. Его избили снова и продали в село, на плантацию. Работать там он отказался начисто и после трёх сильнейших порок его приковали во дворе — около ворот, рядом с будкой для привратников. Мальчишка сумел расшатать штырь, удерживавший в стене цепь, оглушил попавшегося под руку хозяйского сына и снова попался. На этот раз хозяин собирался просто-напросто посадить мальчишку, осмелившегося поднять руку на свободного — на сына хозяина — на кол, но проходивший мимо отряд лучников перекупил Кирилла — им был нужен работник-слуга. Кирилл чистил доспехи, ухаживал за несколькими лошадьми отряда — без сопротивления, это была не унизительная и даже, в общем-то, не рабская работа. Может быть, он бы прижился у лучников — и кто знает, как дальше пошло бы дело, не сменись в Тале-Тиалу командир отряда. В стычке с мятежными рабами прежний командир получил копьё в живот и через два часа умер, а новый начальник пришёлся не по нраву и многим воинам, что уж — рабам при отряде… Кирилла он почти не задевал, но однажды мальчишка заступился за старика-раба, который изготавливал древки для стрел — за какую-то мелкую оплошность, допущенную по возрасту, тому досталось по голове щитом. Не ожидавший худого начальник оказался в пыли раньше, чем сумел сообразить, что и как — и щит с гулким звуком обрушился на его голову.

Если честно, потом мальчишка не раз пожалел о своём заступничестве. То, что его избили — это было уже почти привычно. Но потом начались обычные настоящие пытки. Начальник вознамерился наказать наглеца — кроме того, ему явно доставляло удовольствие издеваться над мальчишкой. Днём Кирилл отлёживался в душном крохотном помещении за оружейной, привязанный за руки к двум крюкам в стене, а вечером начальник лучников начинал развлекаться. Об этих развлечениях Кирилл наотрез отказался говорить. Артур было заподозрил, что бородатый скот оказался извращенцем, но потом понял — нет, «просто» садистом…

Как не пытался Кирилл сопротивляться, в конце концов от боли и её ожидания он дошёл до того состояния, когда человеком управляют самые примитивные инстинкты.