- И они боялись…

- Нас, - Эрих позволили себе короткую усмешку, - Их заставили бояться. В попытке устроить свое фальшивое равенство, они решили попросту устранить всех тех, кто в него не вписывался. Крысы решили уничтожить тех, кто был выше них. Пригнать всех к единому знаменателю, как в арифметике. И у них почти это вышло.

- Потому что не было Дрекслера?

Совершенно верный ход мысли, внутренне одобрил Эрих, чувствуя, как окончательно разряжается взведенное было устройство. Троске не предатель и не вредитель, он просто не всегда поспевает мыслью за прочими. Если ему хорошенько растолковать, он мигом все сообразит.

- Да, отчасти и поэтому. Дрекслер в ту пору был фронтовым офицером. Еще не было партии, не было тысяч сторонников и преданных последователей. Он не мог предугадать величайшего предательства в германской истории, но он сделал все, чтоб спасти будущее нации. Он увел всех своих единомышленников в подполье. Ордена разгромили, всех выявленных магильеров казнили или выслали из страны, но так только выглядело со стороны. На самом деле тысячи магильеров годами напролет напряженно работали, чтоб сломить крысиную систему и вернуть Германии ее истинный облик… Только крысы уничтожают тех, кто выше них. Задача нашего современного общества в том, что подтянуть до нашего роста тех, кто ниже.

- Что ж, спасибо Дрекслеру, - Троске шутя отсалютовал уличному коту, рывшемуся на помойке, - И Национальной магильерской партии Германии, конечно.

- Не шутил бы ты с этим.

- Я не шучу, - серьезно сказал Троске, - Слушай, а как тогда на счет женщин?

- Что ты имеешь в виду?

- Женщины же не могут быть магильерами? Как с ними тогда? Ведь не может такого быть, чтоб они не были нашей крови!

Эрих смутился. По этому вопросу он так и не смог составить собственного и достоверного ответа. Быть может, потому, что многие статьи и радиопередачи по этой части часто противоречили друг другу.

- Ах, женщины… Пока среди них магильерок нет, но это, конечно, временно. Просто они слабее по духу и германская кровь в них проявляется слабее. Скоро, конечно, и среди женщин появятся свои люфтмейстеры и прочие…

- Я понял, - сказал посерьезневший Троске, - Спасибо, Эрих. Теперь у меня все на места встало.

- Если что, обращайся, всегда вправлю обратно, - грубовато сказал Эрих, ощущая, тем не менее, внутреннее удовлетворение.

В классе к нему часто обращались за помощью, особенно когда речь касалась патриотического воспитания молодежи и истории Германии. Господин Визе хоть и уделял этим предметам много времени и сил, был довольно посредственным педагогом, а манера его изложения была такова, что за деталями совершенно терялась суть. Не удовлетворенный одним лишь учебником, Эрих прочел все, что смог раздобыть, жадно глотая партийные брошюры вперемешку с мемуарами военных генералов.

Но окончательная ясность пришла лишь после «Моего политического пробуждения» Антона Дрекслера. Троске, сам того не подозревая, высказался крайне метко. Эта книга действительно расставляла все по своим местам, причем даже те вещи, которые, казалось, и так прежде находились на своих местах. Просто иногда вещь не сразу находит свое истинное место, вот в чем фокус.

Проходя мимо сгоревшей типографии, «дрексы» непроизвольно сбавили шаг.

Пожар давно закончился, но развороченное и обугленное здание, похожее на смрадный остов человеческого тела, выеденный изнутри, еще распространяло вокруг гарь. Эрих помнил, как оно горело. Как в ночи трещали огненные языки, жадно рвущиеся из окон, и какая-то женщина истошно кричала: «Пожар! Вассермейстеров! Пожалуйста!». Но вассермейстеров на месте не было.