Смерть Блока — громовой удар по сердцу; смерть Брюсова — тишина от внезапно остановившегося станка.

Часто сталкиваешься с обвинениями Брюсова в продаже пера советской власти. А я скажу, что из всех перешедших или перешедших — полу, Брюсов, может быть, единственный не предал и не продал. Место Брюсова — именно в СССР.

Какой строй и какое миросозерцание могли более соответствовать этому герою труда и воли, нежели миросозерцание, волю краеугольным камнем своим поставившее, и строй, не только бросивший — в гимне — лозунг:

«Владыкой мира станет труд», но как Бонапарт — орден героев чести, основавший — орден героев труда.

А вспомнить отвлеченность Брюсова, его страсть к схематизации, к механизации, к систематизации, к стабилизации, вспомнить — так задолго до большевизма — его утопию «Город будущего». Его исконную арелигиозность, наконец. Нет, нет и нет. Служение Брюсова коммунистической идее не подневольное: полюбовное, Брюсову в СССР, как студенту на картине Репина — «какой простор!». (Ширь — его узостям, теснотам его — простор.) Просто: своя своих познаша.

И не Маяковский, с его булыжными, явно — российскими громами, не Есенин, если не «последний певец деревни», то — не последний ее певец, и уж, конечно, не Борис Пастернак, новатор

,

«Вместо желанного сына Александра родилась только всего я».

«Мои родители: Мария Александровна Мейн — выдающаяся музыкантша, Иван Владимирович Цветаев — европейской известности филолог».

Анастасия Цветаева. «После Александра — меня, родилась заведомый Кирилл — Ася».

Сводные сестра Валерия.

Брат Андрей

«Вся моя «немузыкальность» была — всего лишь другая музыка».

Гимназия фон Дервиз, которую Марина посещала в 1906 г.

«Кто так властвова над живыми людьми и судьбами, как Брюсов?

Р. И. Клейн — Архитектор Музея изобразительных искусств.

«Белое видение лестницы, владычествующей над всем и всеми».

Проект Музея.

На церемонии закладки Музея присутствовали члены царской семьи.

«Ю. С. Нечаев — Мальцев стал главным, широко говоря — единственным жертвователем музея, таким же его физическим создателем, как отец — духовным»..

И. В. Цветаев

.

В волошинской библиотеке.

«Одно из жизненных призваний Макса было сводить людей, творить встречи и судьбы». Слева направо: Н. Беляев, С. Эфрон, М. Цветаева, А. Цветаева, В. Эфрон, М. Волошин, Л. Эфрон, Б. Фейнберг, М. Гехтман, Е. Волошина, М. Лямин. 1911 г.

.

Ариадна и Ирина. «Старшую у тьмы выхватывая — Младшей не уберегла».

«Желание Сергея было назвать его Георгием — и я уступила.

Георгий же в честь Москвы и несбывшейся Победы. Но Георгием все‑таки не зову, зову Мур — от кота».

«Евгений Багратионыч — сама современность, театр будущего…»

Театр — студия Е. Б. Вахтангова.

Артист А. А. Стахович. «Высокой души — дворянин… бархат и барственность. Без углов».

Студийцы — вахтанговцы. Сцена из спектакля «Зеленое кольцо». Третий слева — А. А. Стахович, вторая справа — С. Е. Голлидэй.

В. Л. Мчеделов, режиссер. «Он глубоко любил стихи и был мне настоящим другом и настоящей человечности человеком».

Владимир Алексеев.

«Друзья мои! Родное триединство! Роднее чем в родстве!

Друзья мои в советской — якобинской — Маратовой Москве!»

«Володя… приходил из тьмы зимней тогдашней ночи и в нее, еще более потемневшую за часы и часы сидения, — уходил».