Коридор поворачивал то направо, то налево, и вот в конце его он увидел дверь. Он взмолился, чтобы она была не заперта, чтобы вела наружу, и понял, что молиться нет смысла — через небольшое оконце в металле двери был виден оранжево-пурпурный закат.

Ему удалось добежать.

Он почти врезался в дверь, повернул ручку, и она открылась.

Лейтенант обернулся и поднял пистолет. Не представляло никакого труда перестрелять этих чудовищ — главное, чтобы хватило патронов на всех.

Но, кажется, их не так уж и много. Он заметил, что его преследуют только три женщины. Но ведь их было больше?

Да.

И тут его неожиданно ударили в спину. Ах вот оно в чем дело. Они, видимо, разделились. Часть продолжала погоню за ним, а остальные прошли обходным путем через дом и теперь напали сзади. А он оказался таким дураком, что не предусмотрел этого и сам попался в ловушку.

«Так мне и надо, — подумал он. — Я заслужил все это».

Но в тот миг, когда в его плоть впились ногти, а горло разорвала разбитая бутылка, в голове в последний раз вспыхнуло: «Нет, это несправедливо».

Глава 39

Они стояли рядом с забором и смотрели на лес.

Лес.

Даже само это слово казалось каким-то зловещим, угрожающим, и Диону внезапно расхотелось идти туда вдвоем с Пенелопой. Хорошо бы взять с собой Кевина и Веллу а еще лучше, подождать до утра.

Уже приближалась ночь. Солнце село неожиданно быстро, и только слабо светила бледная луна. В лесу было темно, силуэты деревьев мрачно выделялись на фоне гор. По другую сторону окаймляющих долину гор мир был желтый и оранжевый. Где-то там находился Тихий океан.

Юношу лес страшил, но это не имело ничего общего с Пенелопой и ее матерями, и вообще ни с чем, что он видел, слышал или мог вообразить. Это была инстинктивная реакция, некое физическое ощущение того, что находится там, за этими деревьями. Это нечто за деревьями, казалось, звало его, обращаясь непосредственно к подсознанию.

Нечто за деревьями.

Он не был уверен, где именно это находится и почему ему пришла в голову такая мысль. Его туда манило. Он боялся этого, но в то же самое время чувствовал его привлекательность, его тянуло к нему.

Господи, как же ему хотелось сейчас выпить!

— Дион.

Он посмотрел на Пенелопу. Она была бледна, но он знал, что не лунный свет, падающий на нее сейчас, был тому причиной.

— Да, — отозвался Дион.

Он ждал, что она произнесет что-нибудь серьезное и глубокое, как-то выразит словами весь комплекс противоборствующих эмоций, которые охватывали их обоих, но, когда она заговорила, он услышал обыденную фразу и был разочарован.

— Нам следовало захватить с собой фонари.

Он принужденно кивнул.

— Ага. Следовало.

Не произнеся ни слова, они пролезли под забором. Он поднял колючую проволоку так, чтобы она могла проскользнуть под ней, и схватил за руку. Они начали углубляться в лес. Ладонь Пенелопы была теплая и слегка влажная, и это ему понравилось. Значит, она боится, и этот ее страх каким-то образом его возбудил. Он снова почувствовал знакомое томление в паху.

О своих чувствах Дион пытался не думать, не хотел их анализировать, но они его пугали, как и этот лес вокруг. Он хотел сказать об этом Пенелопе, дать ей знать, что здесь что-то не так, и не столько с этим местом, с этим лесом, сколько с ним самим, но не сказал ничего. Просто держал ее за руку и продолжал идти.

Мир вокруг был безмолвен. Шум машин и прочие городские звуки сюда не проникали, а сам лес тоже был абсолютно спокоен, будто в нем никого не было — ни насекомых, ни птиц, ни животных.