— Но ведь менады в действительности никогда не существовали. Это мифологические персонажи. Вымышленные. Разве не так?

— Мы существовали всегда, — мягко произнесла мать Фелиция, обнимая ее за плечи. Она стояла перед девушкой обнаженная, от нее пахло кровью, но запах этот показался Пенелопе бодрящим и свежим. — Люди просто о нас забыли. Они забыли древних богов.

— Но люди их вовсе не забыли, — сказала Пенелопа. — Они…

— Они называют это мифологией. Пенелопа промолчала.

— Это не сказки и не фантазии. Просто примитивные люди так пытаются объяснять вещи, которых не понимают. — Мать подцепила пальцем капельку крови, повисшую между грудей, и поднесла к губам. — Это правда.

Там, сзади, надрывался Дион. Его пронзительный крик постепенно менялся, превращаясь каким-то образом в оглушительный смех.

— Что вы с ним делаете? — спросила Пенелопа.

— Возрождаем. — Голос матери звучал низко, он был наполнен благоговейным трепетом. — Зовем его назад.

Пенелопе стало зябко.

— Его?

— Диониса.

И вновь она почему-то не удивилась. А следовало бы. Это же надо додуматься! Никогда в жизни ей не могла прийти в голову мысль о том, что ее возлюбленного пытаются превратить в греческого бога. Но причинно-следственные связи, существующие во вселенной, вещь непостижимая. И все, что кажется невозможным и неестественным на одном уровне бытия, становится нормальным на другом. Единственное, что ей оставалось, так это проследить, как один уровень плавно переходит в другой.

— Мы поклоняемся Дионису с древнейших времен, — продолжила мать. — Тогда еще не было ни пророков, ни священников. Их функции исполняли мы. Мы славили его. И он нас вознаграждал. — Она снова подцепила пальцем капельку крови и поднесла ко рту. — Он даровал нам вино, секс и насилие. Он участвовал в наших убийствах, в наших празднествах, и все были счастливы.

В те дни боги были нашими современниками. В отличие от иудаизма, христианства или любой другой из современных религий наша религия основана на рассказах из далекого прошлого, на преданиях. Это живая религия, и у нас с нашими богами было много общего. Они проявляли живейший интерес к нашей жизни, спускались с Олимпа, чтобы побыть с нами, смешаться с нами. — Ее голос затих, и позади нее Пенелопа услышала смех Диона.

— Тогда почему же ваши боги исчезли?

— Люди перестали верить.

— Вот как?

Мать Фелиция мягко улыбнулась Пенелопе.

— Помнишь, когда ты была маленькой, мы возили тебя в Сан-Франциско смотреть «Питера Пэна»? Помнишь то место, когда умерла Тинкер Белл, а вся публика начала страдать, как будто действительно верила в ее существование? А что чувствовала ты? Ты хотела спасти ей жизнь?

Пенелопа кивнула.

— Я помню.

— Так вот, боги, они такие, как Тинкер Белл. Для их существования пища не нужна. Нужна вера. Вот чем они питаются, вот что дает им силу.