Затем Ка подвели к порогу зала с колоннами, где два жреца в масках Тота-ибиса и Гора-сокола вылили свежую воду на его голову и плечи. Два бога надели на Ка белую набедренную повязку и призвали его почитать богов, изображенных на колоннах.

Жрецы с обритыми головами окружили Ка. Юноша ответил на тысячи вопросов о скрытой природе бога Амона, об элементах создания, содержавшихся в основе Вселенной, о значении основных иероглифов, содержании формул приношений и многом другом, о чем мог без ошибок рассуждать только очень опытный писец.

Опрашивающие не выразили своего мнения. Ка долго ждал их ответа в тихом храме.

После полуночи пожилой жрец взял его за руку и провел на крышу дома, он приказал ему сесть и наблюдать звездное небо, тело богини Нут; единственной, способной превращать смерть в жизнь.

Возведенный в ранг носителя Закона, Ка мечтал только о тех радостных днях, которые он проведет в храме, чтобы там постичь все ритуалы. Чувства переполняли его, юноша забыл вновь надеть повязку и амулет, защищавшие его от злых духов, он снял их перед свершением обрядов.

Со времени возвращения Фараона в Пи-Рамзес Амени постоянно осаждал его кабинет. Испытывая страх при мысли, что мог сделать ошибку, личный писец и носитель сандалий царя работал день и ночь, не давая себе ни минуты отдыха. Почти лысый и очень худой, несмотря на отличный аппетит, Амени спал мало, зато знал все, что происходило при дворе, никогда не появляясь там и упорно отказываясь от почетных титулов. Несмотря на слабое здоровье и боли в спине, Амени сам носил секретные документы, которые он должен был обсудить с Рамзесом, не обращая внимания на тяжесть папирусов и деревянных табличек.

Вооруженный футляром для кисточек из позолоченного дерева, подаренным ему царем, писец испытывал настоящее благоговение перед Рамзесом; и как не восторгаться делом Сына Солнца, который уже вошел в длинную вереницу династий как один из самых могущественных фараонов?

— Ты столкнулся с серьезными трудностями, Амени?

— Ничего особенного. Царица-мать Туйя мне очень помогла; когда некоторые сановники проявляли нежелание работать, она вмешивалась очень решительно. Египет процветает, но мы не должны расслабляться. Малейшая задержка на несколько дней с расчисткой и укреплением каналов, недостаточная бдительность в подсчете голов скота, попустительство ленивых писцов — и благополучие страны рухнет.

— Что нового слышно от Аша?

Амени поклонился.

— Сегодня я могу утверждать, что наш старый друг — настоящий гений.

— Когда он возвращается?

— Но... он остается в хеттской столице.

Рамзес был удивлен.

— Хаттусили — император хеттов. Его миссия закончена.

— Он вынужден продолжить ее, и приготовил нам важный сюрприз!

Видя оживление Амени, Рамзес понял, что Аша удалось совершить нечто невероятное. Иначе говоря, он выполнил план, согласованный с Рамзесом, несмотря на непреодолимые, казалось бы, трудности.

— Позволит ли мне государь открыть дверь кабинета и ввести сюда высокого гостя?

Рамзес согласился, приготовясь пережить нечто невероятное.

Серраманна пропустил вперед себя человека, высокого, мускулистого, с длинными волосами, грудь которого была покрыта рыжей шерстью. Задетый жестом сарда, Урхи-Тешшуб повернулся к гиганту, потрясая кулаком.

— Не смей так обращаться с законным императором хеттов.

— А ты, — вмешался Рамзес, — не повышай голоса в царстве, оказывающем тебе гостеприимство.

Урхи-Тешшуб попытался выдержать взгляд Фараона, но только несколько мгновений. Хеттский воин почувствовал, что этот поединок он проиграл. Появиться перед Рамзесом, как жалкий беглец... Рамзес, чья мощь подавляла сознание.

— Я прошу убежища у Вашего Величества и знаю ему цену.