Легкая улыбка скользнула по его лицу, однако норвежцы остались серьезны.

— И вы на сто процентов уверены, что больше никто из ваших тут не замешан? Что Джеффри Хантер действовал в одиночку?

— Да, уверены, насколько это возможно, — ответил американец. — Но при всем уважении позволю себе заметить, что мне не очень нравится, какой оборот приняла эта встреча. Я здесь не затем, чтобы отчитываться перед вами. Моя задача — обеспечить вам информацию, необходимую для розыска президента Бентли, и услышать, как продвигается расследование.

В его голосе сквозила легкая ирония. Он выпрямился. Терье Бастесен крякнул, опять отставил от себя неразлучную чашку, хотел что-то сказать. Но Ингвар опередил его:

— Не пытайтесь. — Голос звучал вполне дружелюбно, но глаза сузились ровно настолько, чтобы Уоррен невольно моргнул. — Мы предоставляем вам всю информацию. Незамедлительно, как только удается с вами связаться. А это, как выяснилось, зачастую непросто. Две тысячи наших сотрудников… — Ингвар запнулся, будто лишь сейчас осознал, как велика эта цифра, — работают над этим делом в разных полицейских подразделениях. Кроме того, конечно же задействованы министерства, управления, а в известной мере и воен…

— В данный момент, — перебил Уоррен, не повышая голоса, — шестьдесят две тысячи американцев пытаются установить, кто похитил президента. Кроме того…

— Мы тут не первенство оспариваем!

Все воззрились на Петера Салхуса. На сей раз встал он. Ингвар и Уоррен переглянулись, как два драчуна на школьном дворе, которых застукал директор.

— Никто не сомневается, что для обеих стран это задача первостепенной важности, — сказал Салхус; его бас звучал еще ниже обычного. — И что вы, американцы, наверняка ищете крупный заговор и все такое. ЦРУ, ФБР и АНБ за последние сутки выработали совершенно новую… э-э… позицию касательно обмена информацией и расследования. Мягко говоря, эта позиция непродуктивна, и все же мы без особого труда можем понять, в каком направлении вы работаете. Информационные службы всей Европы следят за происходящим. У нас тоже есть свои источники, и вам это наверняка известно. И надо полагать, очень скоро американские журналисты узнают, какими методами вы пользовались.

Уоррен не мигая смотрел на него.

— Вас ждут серьезные проблемы. — Салхус пожал плечами. — Такой вывод напрашивается из тех сведений, какие нами получены, и из той информации, какую вы не можете скрыть от общественности. — Он наклонился, вытащил из портфеля на полу какую-то бумагу, прочитал: — Резкое ограничение авиасообщения. Полное прекращение воздушного сообщения с определенными странами, в большинстве мусульманскими. Масштабное сокращение штатов в государственных учреждениях. Закрытие школ впредь до особого распоряжения. — Он помахал бумагой и спрятал ее в портфель. — Я мог бы продолжить перечень. В сумме совершенно очевидно, что вы ожидаете террористических атак. Куда более масштабных, чем похищение президента.

Уоррен Сиффорд протестующе поднял руки, хотел что-то сказать.

— Избавьте нас от протестов, — остановил его начальник Службы безопасности, едва сдерживая злость. — Я вынужден повторить вслед за Стубё: не стоит нас недооценивать. — Толстый указательный палец был всего в нескольких сантиметрах от носа американца.