Изменить размер шрифта - +
 — Это же я! Уоррен!

— Ты предал меня. Предал Америку.

— Я? Но я же ничего…

— Как ты узнал про аборт, Уоррен? Как ты мог использовать такое против меня, ведь ты…

— Хелен…

Он снова попробовал шагнуть к ней, но резко отпрянул, когда она подняла оружие и сказала:

— Меня выманили из гостиницы запиской.

— Клянусь… Я понятия не имею, о чем ты говоришь!

— Подними руки, Уоррен.

— Я…

— Подними руки!

Помедлив, он поднял руки.

— Verus amicus rara avis, — сказала Хелен Бентли. — Никто другой не мог знать этой надписи, а именно ею была подписана записка. О ней знали только ты и я, Уоррен. Только мы.

— Часы пропали! Их… украли! Я…

Ребенок ревел благим матом.

— Ингер, — сказала президент. — Возьми дочку и иди к Ханне в кабинет. Прямо сейчас.

Ингер Юханна встала и бегом побежала к дальней двери. Она даже не взглянула в сторону Уоррена.

— Если часы украли, Уоррен, то что у тебя на левом запястье?

Она сняла пистолет с предохранителя.

Невероятно медленно, как бы стараясь не провоцировать ее, он повернул голову, посмотрел. Рукав свитера вздернулся, когда он поднял руки. На запястье были часы, «Омега-ойстер», с алмазами вместо цифр и надписью на задней крышке.

— Они… понимаешь… я думал, что… — Он опустил руки.

— Нет. Подними их! — приказала она.

Он смотрел на нее. Руки были опущены, ладони открыты, он начал поднимать их, умоляющим жестом.

Госпожа президент спустила курок.

От грохота даже Ханна Вильхельмсен вздрогнула. Эхо ударило в уши, мгновение она не слышала ничего, кроме протяжного писка. Уоррен Сиффорд неподвижно лежал на полу, навзничь, лицом вверх. Она подъехала к нему, приложила пальцы к артерии на шее. Выпрямилась в кресле, покачала головой.

Уоррен улыбался, чуть удивленно вскинув брови, словно за секунду до смерти подумал о чем-то веселом, забавном, чего никто другой понять не мог.

На пороге возник Ингвар Стубё. Прижав ладонь к промежности, бледный как мел. Увидев мертвое тело, он застонал и неуверенно сделал еще шаг-другой.

— Кто вы? — спокойно спросила президент. Она по-прежнему стояла посреди комнаты, с оружием в руке.

— Он — a good guy,[65] — быстро сказала Ханна. — Полицейский. Муж Ингер Юханны. Не…

Президент подняла руку и протянула ему пистолет, рукояткой вперед.

— Возьмите. И если не возражаете, я бы хотела позвонить в мое посольство.

Вдали завыли сирены. Все громче и громче.

 

15

 

Ал Муффет отнес труп брата в подвал и положил в красивый старый сундук, который стоял в доме чуть не со времен постройки. Сундук был коротковат. Алу пришлось положить Файеда на бок, согнув ему ноги и шею, как бы в позе эмбриона. Конечно, теребить покойника крайне неприятно, но в конце концов он сумел закрыть крышку. Чемодан брата лежал в каморке под лестницей. Ни брат, ни его вещи надолго здесь не останутся. Главное — убрать все следы, прежде чем девочки вернутся из школы.

Незачем им видеть мертвого дядю. И арест отца. Их нужно отослать отсюда. Можно сослаться на неожиданную конференцию или еще какое-нибудь срочное дело и отправить обеих в Бостон, к сестре их покойной матери. Слишком они юные, чтобы оставаться одни дома.

Потом он позвонит в полицию.

Но сперва надо устроить девочек.

Хуже всего — прокатная машина Файеда. Ал далеко не сразу нашел ключи. Они оказались под кроватью.

Быстрый переход