— Быстрее, гражданочка, — поторопила ее проводница. — Ваш билетик?

— Да я не… — начала было Клавдия и осеклась.

В окошке тамбура, стоя к перрону вполоборота, мирно покуривал сигарету Денис Харитонов.

19.03–22.15

Могучий здоровяк, сосед Клавдии по купе, никак не мог справиться со своим скарбом — несколькими объемистыми картонными коробками, никак не хотевшими влезать под нижние полки. Его тучная фигура так неуклюже раскорячилась, занимая собой почти все пространство купе, что Дежкина вынуждена была ретироваться в коридорчик.

В душе она злилась на этого бестолкового детину. Почему в полупустом вагоне, как раз в тот момент, когда необходимо уединиться, хорошенько обмозговать создавшуюся ситуацию, ей в соседи достается именно он? Опять сработал закон подлости…

От того, что она так неожиданно оказалась лицом к лицу с «мертвецами», от того, что она внутренне все-таки не была подготовлена к подобному повороту событий и в эту самую секунду совершенно не знала, как ей следует поступать, Клавдия вдруг почувствовала страх.

Отвернувшись к окну, она скосилась на дверь крайнего купе. Харитонов и очень похожая внешне на Ирину Журавлеву девица ехали одни. Надо же — попасть в тот же вагон! Впрочем, тут-то как раз есть закономерность. Остальные вагоны в «Березке» были общими, с сидячими местами. Явно Хорек и Ирина не хотели показываться на людях.

— Заходите, пожалуйста, — услышала она за своей спиной. — Простите, что задержечка вышла. Тяжеленные, черт…

Мужчина наконец-то одержал победу над картонными коробками. Он сидел на правой полке, обмахивал газетой раскрасневшееся от тяжких трудов лицо и блаженно улыбался. Видно, это был «челнок», и в коробках находилось что-то ходовое, купленное по низким оптовым ценам в Москве для продажи в Рязани.

Клавдия юркнула в купе, задвинула дверь и, прижимая к груди дорожную сумку, опустилась на мягкое сиденье. Никак не получалось упорядочить мысли, утихомирить их паническое движение, выстроить в единую логическую цепочку. В голову лезла всякая чепуха, совершенно не относящаяся к делу. Именно сейчас Клавдия почему-то вспомнила, как бывший горпрокурор Самохин, снимая телефонную трубку, обычно говорил: «А! Ага-га!», зато новый теперь говорит: «Ну-ну-ну!» Чушь собачья…

— Ну и житуха пошла!.. — ни к кому конкретно не обращаясь, сокрушенно высказался попутчик. — Целыми днями туда-сюда, туда-сюда!.. Как белка в колесе!.. Едрит твою налево!..

— Шоковая терапия… — рассеянно произнесла Дежкина. Эту не совсем понятную фразу она неоднократно слышала из уст политически подкованного мужа.

«Нет, это уже станет моим запатентованным методом — ехать черт-те куда, черт-те зачем только потому, что левая нога так захотела, — по инерции злилась на себя Клавдия. — А все-таки угадала. Все-таки есть она, бабская интуиция!»

— У сынишки моего день рождения через неделю, — решив, что из Клавдии получится неплохой собеседник, сосед делился с ней своими житейскими проблемами. — Игровую приставку попросил… «Всем моим друзьям, — говорит, — родители уже купили» А она чуть ли не миллион стоит, приставка эта!..

«На вокзале обязательно должно быть отделение милиции. Но где? Пока буду искать, голубчики успеют ускользнуть…»

— Ну я и говорю ему: «Сынок, совесть-то имей!» А он в слезы. Подавай ему приставку, и все тут!

«А если объяснить этому увальню всю ситуацию? Так и так, помощь нужна, физическая сила. Ручищи-то у него вон какие, как у борца-тяжеловеса!.