Она надкусила печенье и принялась задумчиво жевать, не стряхнув крошки с губ.

— Наверное, вы думаете: какая я черствая дочь, — тихо проговорила она, — жалею мужа, который, можно сказать, собственными руками мою мать… ну это… — Она замолчала, не желая произносить страшное слово, и жалобно поглядела на Клавдию. — Но я не черствая… Я любила маму… И Артурика… Понимаете, мама будто бы пыталась поставить меня перед выбором: либо она, либо он. А я хотела выбирать… не могла. Странно, но мне теперь как будто легче. Больше не надо выбирать… — Она вдруг замахала руками. — Ой, не слушайте вы меня!., опять я глупости говорю!., не слушайте!..

— Тяжко вам теперь, наверное, — словно бы невпопад, но на самом деле очень кстати произнесла Клавдия.

Лидия пожала плечами, а потом кивнула.

— Доля наша такая женская, — невесело усмехнулась Дежкина, — ждать, терпеть, любить… У вас смешной муж. Да-да. Смотрю я на него, и жалко мне, и смешно. Вроде бы разговор об убийстве, но у меня в голове как-то это не укладывается. Вот прошлый раз на комаров жаловался. Понимаете, сидит человек в тюрьме, — и ничего ему не мешает, кроме комаров!..

— Да что вы!.. — озаботилась Лидия. — У вас что, комаров много?.. Бедный Артурик!.. Может, я ему какую-нибудь мазь могу с вами передать, чтоб насекомых отпугивала?.. Я б мигом в магазин сбегала и купила, а вы бы передали ему, а?..

— Не положено, — сказала Клавдия. — И потом, — напомнила она, — сбежал ведь благоверный ваш… ему теперь не до комаров…

— Ах да!.. — спохватилась собеседница, прикусив губу. — Как же теперь быть?..

Клавдия развела руками.

— Что ж, — подытожила она, — за чай спасибо. Пора. Если вдруг возникнет какая-нибудь новая информация, звоните сразу же. И не раздумывайте. Запомните раз и навсегда: если вы действительно хотите помочь мужу, должны слушаться меня беспрекословно. Идет?..

— Идет, — помедлив, кивнула Лидия.

В этот момент в дверь позвонили.

Клавдия вопросительно взглянула на хозяйку, а та закатила глаза к потолку:

— Агитаторы!.. Совсем замучили, ей-Богу. И ходят, и ходят, и ходят, и ходят!.. «Голосуйте за нашего кандидата!..» А я им говорю: я вашему кандидату не верю. Все они хорошие, пока голоса избирателей собирают. А как в начальничье кресло влезут, куда девались добрые намерения?.. И охрана у них, и в приемной секретарша — не пробиться. Я уже голосовала за таких умных, которые небо в алмазах обещали. А теперь у них небо в алмазах для самих только!..

Последние слова она говорила уже из прихожей, направляясь к входной двери.

— Кто?! — зычно крикнула она. — Если агитаторы, меня нет дома!..

Клавдия услыхала, как щелкнул дверной замок.

Затем — тихий всхлип Лидии.

И тишина.

Ей понадобились доли мгновения, чтобы все понять.

Как кошка, она стремительно и бесшумно соскользнула с табурета и метнулась к выходу.

Она увидела то, что и предполагала.

У двери, привстав на цыпочки и открыв от ужаса рот, стояла Лидия Аркадьевна.

А на пороге, хлопая глазами, застыл Артур Гаспарян собственной персоной.

— Стоять, — тихо приказала Клавдия.

— Ой, — сдавленно выдавил Гаспарян, и вид у него был такой, точно он нос к носу столкнулся с привидением.