|
Чубаристов даже глаз не оторвал от бумажки, которую читал. Только кивнул и пробормотал: — Ага. И опять замолчал. А Клава вдруг почувствовала себя обманутой. Будто выгнали с работы или муж ушел к другой. Ведь, по идее, все она сделала правильно, как и рассчитала. Но почему же он не полез в карман и не одолжил? Ведь должен же был. Не может же она просто, прямым текстом попросить у него эти деньги. Как девственница не может сама прямо сказать своему возлюбленному: «Я тебя хочу». — Так тебе сколько? — спросил он минуты через три. — Двести? — Посмотрел на нее, улыбнулся и полез в карман. — Витенька, я отдам, как только смогу, очень скоро, — забормотала она, чувствуя, что все вдруг завертелось и закружилось. — Я обязательно, ты не волнуйся, ты же меня знаешь. Как только… так сразу и… — Да ладно, перестань. Мне пока не к спеху. — Чубаристов заулыбался своей искрометной улыбкой и протянул ей двести долларов… И вот она летела по коридору к проходной. И вот вылетела на улицу. И вот перелетела через дорогу, чуть не попав под машину. И вот влетела в магазин. И вот подлетела к прилавку. И остановилась, тяжело дыша… — Здравствуйте. — Здравствуйте. — Вы за пальто? — Да. — Ой, а его сегодня купили… — Продавщица улыбнулась грустно и развела руками. — Если бы вы часа на два раньше. Но вы не переживайте, нам через месяц… Что будет через месяц, Клаву не волновало. Как не волновало и то, что пошел дождь, а она без зонта. Ее сейчас вообще ничто не волновало. Кто-то тронул ее за рукав и сказал: — Клав! Привет! Вот так встреча!..
13.22–15.27
Как вы думаете, каким образом следователи делятся самой свеженькой информацией со своими коллегами, узнают последние сплетни о новом горпрокуроре, просто обмениваются мнениями и рассказывают анекдоты? По телефону? Захаживая друг к другу в душные кабинеты? Это, конечно, тоже. Но самое главное — они курят. Курят на лестнице, на небольшой площадочке между третьим и четвертым этажами. Эта площадочка никогда не пустует, она всегда утопает в клубах сигаретного дыма, представляя собой эдакий клуб по интересам. Словом, иной раз перекур может продолжаться чуть ли не весь рабочий день. Перекусив в столовой, наговорившись всласть, поделившись всеми своими победами, сомнениями и решениями, Дежкина и Порогин направлялись в свой кабинет. Разумеется, проскочить мимо курилки они никак не могли. Разумеется, их тотчас же окружили со всех сторон и засыпали всевозможными вопросами — слух о мощном взрыве в Бутырках облетел прокуратуру со скоростью света и всех жутко заинтриговал по той нехитрой причине, что подобных случаев в Москве не происходило, пожалуй, со времен дореволюционных бомбистов. Наконец-то Клавдия почувствовала на себе завистливые взгляды сослуживцев. Да-да, она теперь вела громкое дело! — Пока ничего конкретного, — напустив на себя озабоченный вид и в душе сгорая от гордости, отвечала она. — Ищем, копаем, разбираемся… Сами понимаете, не мне вам объяснять. А Чубаристова не видели? — С утра был… — С утра я сама его видела… — Так вот, Клавдия Михайловна, — продолжил недосказанное Игорь, — начал я копать спиртное, а там — миллиарды! Понимаете, миллиарды! — Эй, Рэмбо! — По лестнице поднимался Виктор Сергеевич. — Тебя там какая-то цыпа разыскивает, раз пятнадцать звонила. «На ловца и зверь, — подумала Клавдия. — Только кто из нас ловец?» — Какая еще цыпа? — удивился Порогин, прекрасно зная, что никакой «цыпы» у него не было и нет. |
