|
До сих пор не знаю, кто все это подстроил… За три года, что прошли с того памятного момента, я много думал, буквально сломал себе голову. Что же это происходит? Почему не бандит боится закона, а, наоборот, закон должен бояться бандита? Почему я, старший следователь по особо важным делам, бессилен перед преступником? Почему, черт побери?.. И совсем недавно я вывел формулу Чубаристова. Она звучит примерно так: «С волками жить — по-волчьи выть». То есть с преступниками нужно бороться их же методами. Нужно взять в руки большую дубину и шарахать ею направо и налево до тех пор, пока последняя гадина не захлебнется в собственной крови.
— Захлебнется… — эхом повторила Дежкина. — Да, я вызвал Ледогорова три недели назад. Мы долго с ним говорили. Очень долго… — О чем? — Да все о том же… Я требовал от него имена, фамилии, клички, адреса и при этом гарантировал полную конфиденциальность. Даже предлагал удостоверение ФСБ. Это я предлагал, я. А Цезарь молчал. И я понял, что он сейчас выйдет от меня и будет жить, как жил — сволочно и подло. А я останусь в полном говне со своими законами. А вот с этим я жить не смог бы. Если суд не способен вынести бандиту справедливый приговор, этот приговор вынесу ему я. Повисла пауза. Клавдия Васильевна ошарашенно смотрела на Чубаристова. Тот, в свою очередь, не сводил глаз с Дежкиной. Эта безмолвная переглядка продолжалась довольно долго, до тех пор пока официант не подал заказ. — Ты должна понять, Клавдия, — заговорил Виктор, когда они вновь оказались наедине. — Это не исповедь, не покаяние. Я просто должен тебе сказать столь желаемую тобой правду. Я уверен — все это останется между нами. Или нет? Клавдия не ответила. — Запомни, Клава… Я знаком с тобой много-много лет и искренне тебя уважаю. Как друга, как профессионала, как порядочного человека. Я не знаю точно, кто именно убил Ледогорова, могу только догадываться. Но и без моего вмешательства не обошлось. Мне достаточно было всего лишь намекнуть, повести бровью, дернуть за ниточку, как это делает кукловод в кукольном театре… — Намекнуть кому?.. О чем?.. — В уголовном мире не прощают предательства… — многозначительно улыбнулся Чубаристов. Клавдия какое-то время молчала, переваривая услышанное. — В таком случае чем же ты отличаешься от Ледогорова?.. — потрясенно покачала она головой. — Ты же убил его… И тоже чужими руками… — Значит, он имел на это право, а я нет? — Во взгляде Чубаристова вновь появилась свойственная ему ирония. — Что за неравноправие? И еще, Клавдия, случай с Цезарем — это только начало. Скоро начнется грандиозная уборка мусора, и никто не сможет меня остановить. — Никто? — Никто. Даже ты… — И кто следующий в твоем списке? — А вот это секрет, — загадочно подмигнул Клавдии Чубаристов и спросил серьезно: — Выдашь меня? — Не знаю… — честно призналась Дежкина. — Спасибо за правду. Но советую тебе — даже не пытайся… — Это угроза? — Господь с тобой, госпожа следователь… — Виктор положил свою теплую ладонь на ее запястье. — Просто при всем желании тебе ничего не удастся доказать, только поставишь себя в дурацкое положение. Я подстраховался на все случаи жизни. — Нельзя так… — прошептала Клавдия. — Нельзя… — Можно, Клавдия, можно. Ты просто подумай. А когда подумаешь — поймешь, что другого выхода нет. |
