— Ну и пусть, — возразила она своим мыслям, когда вышли на улицу.

— Что, ну и пусть? — переспросил Игорь.

— Ничего. Это я так. Куда дальше?

Дальше ехали в метро, потом на троллейбусе, потом еще немного прошлись пешком.

— Вот. Второй подъезд, пятый этаж, квартира пятьдесят восемь. — Игорь остановился у подъезда. — Что дальше?

— Не знаю, — честно призналась Клавдия. — Давай хоть поднимемся, раз пришли.

Лифт не работал, только гудел где-то между седьмым и восьмым этажами. Пришлось подниматься пешком.

— Странно. — Клавдия шла и смотрела на стены. — Моя Ленка в английском ни бум-бум. Да и все ее одноклассники наверняка тоже. А все стены иностранными словами исписаны. Когда я была маленькой, больше матом писали, а теперь вообще не поймешь.

— Теперь рок-группы пишут, а не матом, — улыбнулся Игорь.

— Да? А вот «Fuck you», это что за группа?

— Нет, это как раз матом, только по-английски, — покраснел Игорь.

— Господи, куда катимся, куда катимся?.. Что за запах? — Она остановилась и принюхалась. — Не чувствуешь?

— Наверно, кошка сдохла в мусоропроводе. — Игорь пожал плечами.

— Или собака. — И Клавдия бросилась наверх. — Какая, говоришь, квартира?

— Пятьдесят восьмая!

На пятом этаже Клавдия остановилась и стала обнюхивать двери на площадке. Про себя отметила — увидел бы кто, решил — из дурдома.

— Кажется, тут. Ни в каком не в мусоропроводе.

Она позвонила, но ей никто не ответил.

— Нет никого, я же говорил. — Игорь зажал нос пальцами.

Клавдия позвонила соседям.

— Кто там? — спросил старческий голос.

— Это с восьмого этажа, — ответила Клава. — Что тут у вас воняет?

Загремел замок, и дверь слегка приоткрылась. Из щели выглянул маленький бородатый старикашка. Смерил Клаву с головы до ног и настороженно поинтересовался:

— Так это вы новые жильцы?

— Да.

— Из шестьдесят девятой?

— Да-да. Чем так несет? — возмущенно спросила она. — Аж в моей квартире слышно. Ко мне гости должны прийти, а тут как будто кошка сдохла. Не у вас?

— Не-a, у соседей. — Старик покачал головой. — У меня гайморит, я не чувствую ничего. — И он засопел огромным пупырчатым, как губка, носом. — Это, наверно, в пятьдесят восьмой собака сдохла.

— Собака? — Клавдия и Игорь переглянулись.

— Ну да, — дед часто закивал головой. — А вы разве не слышали? Орала тут. А потом перестала.

— Вы хотите сказать?.. — вмешался было Игорь, но Клавдия мягко оттеснила его.

— Так это у них орала? А я думала, что у меня кошмары, всю ночь уснуть не могла. А что ж вы хозяйке не скажете? Пусть выкинет ее или закопает, раз так любит.

— Ирке-то? А она и не хозяйка. Снимает…

— И что? Все равно…

— Ну да, скажешь ей, пожалуй. Ее тут уже дня четыре и не было. Собака-то небось от голода и подохла. В милицию звонить надо, — сказал он и закрыл дверь.

— Что теперь? — вежливо поинтересовался Игорь.

— Для начала спустимся, а то меня тут, извини, стошнит. — И Клавдия побежала вниз.

На улице, выскочив из подъезда, долго глотала свежий воздух.