— Тут запашок не лучше, чем наверху, — шепнула Клавдия Игорю на ухо.

— Чую, чую, русским духом пахнет!

Клава обернулась. На лестнице стоял Беркович и азартно тянул воздух носом. За его спиной стояли Лина и Веня Локшин. Веня уже достал фотоаппарат и готовился снять троицу понятых.

— Э нет-нет-нет, снимков не надо. За снимки отдельная плата. — Пивораков закрыл лицо руками.

— Линочка? — Клава улыбнулась. — Вот дела!

— Да я сама напросилась, — улыбнулась девушка виновато.

— Вениамин, я умоляю, — сложила руки на груди Дежкина.

— Клавдия Васильевна, все будет о’кей! — Глаза у Вени горели азартным блеском.

— А это кто? — поинтересовался Тарасов, которого хипповый вид фотографа слегка озадачил.

— Это следственная бригада, — ответил Беркович. — Я прокурор-криминалист. Это — товарищ из отдела криминалистики, медэксперт, все как положено. У кого-нибудь ломик есть?

— Щас принесу! — Понятой бросился в квартиру.

— Ладно, пошли наверх, — сказала Клавдия.

Все двинулись на пятый этаж.

Беркович сначала внимательно осмотрел дверь, только потом позволил подступить Тарасову.

— Только бы расчлененка, только бы расчлененка, — бормотал Веня, пока Тарасов взламывал ломиком входную дверь. — А то все одни застреленные попадаются.

— Дурачок, — вздохнула Лина, которая уже сейчас была вся бледная, как простыня. — Потом месяц спать спокойно не сможешь.

— Это еще что, — пыхтел участковый, борясь с дверным косяком. — Вот у нас старушку машина сбила в прошлом месяце, так ее всю по дороге размазало, просто жуть.

— Я вас прошу! — взмолилась Лина.

Тарасов отбросил ломик.

— Нет, мы лучше по старинке. А ну, посторонись.

Он разбежался и грохнул в дверь плечом. Клавдия подумала, что, в общем, она это предвидела. Дверь затрещала и, сорвавшись с петель, упала в прихожую.

— Вот, милости просим. — Широким жестом Тарасов приглашал всех в квартиру. — Что ж так воняет?

Запах действительно был ужасный. Спертый воздух вырвался из квартиры и обдал волной тошнотворного смрада.

— И нам что, надо туда идти? — неуверенно спросил понятой неизвестного пола. — Может, мы вас тут подождем?

— Нет, не получится. Пошли, — приказал Тарасов.

Труп был в гостиной. Лежал на ковре посреди комнаты. Уже успел раздуться. Вокруг с мерным жужжанием кружились огромные зеленобрюхие мухи.

Только это был не труп человека. Это был труп собаки.

«Она?» — глазами спросил Игорь у Клавдии Васильевны.

«Нет, не она», — покачала головой та.

— Да откройте же наконец окно! — взмолилась Лина.

Это был чудный, стройный, с великолепным окрасом далматин.

— Ну гадина, ну сволочь! — заревел участковый, сжав кулаки. — Пусть мне лучше на глаза не попадается. Ладно, если бы мужа там пришила или любовника какого-нибудь. Так ведь нет, животину замучила…

— Отойдите, пожалуйста, вы мне свет загораживаете. — Веня начал фотографировать.

— Приступай. — Клава повернулась к Лине.

— Я? А что мне делать? — девушка стояла в проходе и не могла пошевелиться, с ужасом глядя на мертвую собаку.

— Ну, Линочка, успокойся, — взяла ее за руку Клавдия.