— Ну уж! — Дежкина улыбнулась. — Чтоб на тебе — и «висяк». Вон аж до Новосибирска докопался.

— До какого Новосибирска? — Чубаристов мельком взглянул на нее. — Ты что-то путаешь.

— Ну не Новосибирска… Из Сибири кто-то. Как же? — Клава удивилась. — Ты же свидетеля вызывал, чуть ли не допрос проводил. Что за свидетель? Ну расскажи, не жадничай.

— Куда же он запропастился?.. — Чубаристов сосредоточенно переворачивал страницу за страницей. — Ну был же, точно помню.

— Давай, давай, не отвертишься, — не отставала Клавдия.

— Да не свидетель это никакой, — пробормотал он, глядя в тетрадь. — Вернее, свидетель, но не по этому делу. Он как раз по Гольфману. Был тогда на концерте, когда Шальнова застрелили, говорил, что видел все, а что на самом деле оказалось — ничего не видел. Не больше чем остальные.

— А че ж так долго с ним толковал?

— Ага, вот, нашел! — воскликнул Чубаристов радостно. — Записывай: Харитонов Денис Захарович, год рождения шестьдесят второй, проживает…

— Подожди, — остановила Клавдия. — Слушай, а родился он где? — она решила проверить свою вчерашнюю догадку.

— Родился? Та-ак… Верхневолжск.

Клавдия опять улыбнулась. Угадала-таки.

— Игорьку продиктуешь, ладно?

— Ладно. — Он спрятал тетрадь в стол. — Как дома, как дети?

— Да никак, все нормально. — Клава вздохнула. — Ой, слушай, Витек, я сегодня такое пальто видела…

— Чего ж не купишь?

— Дорого. — Она вздохнула. — Двести долларов почти. Это мне месяц пахать и не есть ничего.

— Так, может, тебе занять? У меня сейчас вроде ничего не предвидится.

— Нет, не надо. Терпеть не могу быть кому-то должна.

— Как знаешь. — Он пожал плечами. — А то скажи, я дам.

— А вот и пирожки! — В кабинет вошел Игорь с полным пакетом. — Гулять так гулять. Со сливовым повидлом. Еще тепленькие.

Зазвонил телефон, и Виктор схватил трубку.

— Алло, Чубаристов… Хорошо, передам.

— Кто там? — спросила Дежкина, рассыпая заварку по стаканам.

— Это тебя. Там на вахте кто-то пришел. Просили спуститься.

— Ну вот, и чаю попить не дают. — Клава встала.

— А ты его сразу в тюрьму, — пошутил Чубаристов.

— Хорошо, так и сделаю…

10.40–11.23

— Здравствуйте, это вы Клавдия Васильевна Дежкина? — Ей навстречу встала довольно красивая женщина, вежливо улыбнулась. Даже не просто вежливо, а как-то слишком… приторно, что ли.

— Да, я.

— А я Лидия Гаспарян, жена… Вы его дело…

— Да. — Клавдия кивнула. — Вы со мной поговорить хотели?

— Если можно, — снова заискивающе улыбнулась женщина.

Клавдия села. Женщина, словно провинившаяся школьница, стояла рядом.

— Я вас слушаю. — Клавдия кивнула на стул. Очень трудно оставаться и вежливой и сухой одновременно.

Жена Гаспаряна молчала.

Клавдия понимала это молчание. Ведь явно же пришла эта женщина уговорить следователя: мол, уж вы дайте этому ублюдку побольше! К смертной казни его приговорите! Как я раньше такого негодяя не разглядела?! Я бы сейчас сама его, своими руками…

Но так сразу не начнешь.