Лопались и со звоном осыпались стекла. Пламя, вздымаясь из окон третьего этажа, лизало стены.

А на балконе соседней с горящей квартиры метались в дыму люди.

Их было трое — двое молодых парней и девушка; языки пламени уже плясали за их спинами.

— Прыгайте! — сложив руки рупором, крикнул мужик в пижамных штанах. — Им прыгать надо, а то живьем зажарятся, — пояснил он окружающим.

— Разобьются, — с сомнением в голосе сказала старушка с мальчиковой стрижкой.

Остальные молчали.

— Где же ваши пожарники? — осуждающе проговорил мужик, поглядев на Клавдию. — Тут люди живьем жарятся, а пожарники не едут, безобразие. Вы им позвонили?.. Прыгайте, чего ж вы! — вновь проорал он несчастным.

— А может, лучше на крышу вылезти, — предложил кто-то. — На крышу лезть безопаснее.

— Разобьются, — повторила старушка с мальчиковой стрижкой. — Поскользнутся и разобьются.

— Ой-е-е-ей! — завыла почтальонша.

Между тем пламя рвалось кверху. Четвертый этаж уже был полностью поглощен огнем.

Клавдия огляделась. Под окнами росли молодые березки, успевшие раздаться в кроне, но еще сохраняющие гибкость стана. Игорь перехватил ее взгляд и кивнул.

Вдвоем они подскочили к деревцу, находившемуся под самым балконом.

— Батюшки, — рявкнул старик в армейском кителе, все еще сжимавший в руках, как самое ценное, свой кривоногий торшер, — а лесопосадку зачем ломать?.. Уйдите сейчас же!

Но Игорь с Клавдией уже наклоняли березку к земле. Выгибаясь, крона ее становилась чем-то вроде естественного батута.

— Помогите! — вопили сверху парни, а девушка страшно, по-животному истошно визжала, чуя приближение смерти.

— Прыгай! — крикнула Клавдия.

— Не-е-ет! — донеслось сверху.

— Прыгай, я сказала!

— Бою-ю-у-усь!..

— Ребята! — проорал Игорь. — Давайте, кто посмелей! Мы страхуем!..

— Убьются! — взвизгнула старушка.

Клавдия видела, как, переступив через перила, высокий худой парень в джинсах, балансируя на одной ноге, примеривался к прыжку. Она слышала его тяжелый, задыхающийся кашель.

— Ну, — прошептала она моляще, — давай, родной… смелее!..

И парень будто услыхал.

Он взмахнул руками и, оторвавшись от перил, на мгновение словно завис в воздухе, а затем рухнул вниз.

Многоголосый невольный вопль ужаса вырвался у столпившихся снизу.

По дуге пролетев сквозь гудевшее пламя, парень плашмя упал на изогнутую крону березы.

Он скатился на землю, как тяжелый куль с песком, но тут же вскочил и оглядел всех диким взглядом, точно не веря в реальность происшедшего, и вдруг засмеялся.

Этот хриплый смех звучал страшнее, чем рыдание.

— Я живой! — крикнул он, — Ребята… Витя, Таня! Я живой!..

Второй прыгала девушка.

Точнее, ее просто-таки скрутил и сбросил с балкона второй парень, Виктор.

Она так жутко, так отчаянно визжала, пока приятель сталкивал ее с перил в неизвестность, но визг вдруг оборвался, когда она отделилась от балкона и полетела вниз.

Она падала, как тряпичная кукла, не сгруппировавшись, и спружинившее деревце треснуло, не выдержав ее тяжести.

Девушка тихо стонала, подвернув под себя ногу. Казалось, она не понимала, что очутилась на твердой земле.

— Как она? — крикнул парень.

— Жива, — отвечал снизу его приятель. — Теперь твоя очередь!.