Он рассудительно заговорил:

— У нас торговли с северными странами почти нет. Что можно у нищих купить? И нам сообщают, что разбойники вырезают местное население на захваченных землях подчистую. Ты, князь, прав, — наказать разбойников надо, чтобы впредь им неповадно было. Море наше, и чужих здесь не должно быть. Поэтому надо побить шайку морских людей наголову, чтобы и следов их не осталось. А город ставить на Неве — дело серьезное, большие расходы, а прибылей не видно, — надо еще подумать.

— Добре, думайте, — согласился князь Буревой и продолжил: — Людей в поход просить не буду, понимаю — нехорошо отрывать их от дел, когда урожай с полей собирать надо. Но кораблей с гребцами дайте нам.

Богдан оглянулся на старшин и спросил:

— Господа старшины — дадим дружине корабли?

Старшины кивнули шапками.

— Дадим. Отчего же не дать.

Богдан снова обратился к князю:

— Видишь князь, — город поможет тебе с кораблями, только пусть твои дружинники их берегут, не лезут на рожон. А то попусту спалят.

Князь Буревой окинул старшин строгим взглядом и недовольно сказал:

— Старшины, я уважаю вашу волю, но как войну вести — дело мое.

Богдан вздохнул и сказал:

— Ты прав, князь, воевать дело твое... но лучше бы сохранить ладьи в целостности. А то — когда еще построим новые корабли? Да и лишние расходы это...

Князь Буревой усмехнулся и сказал:

— Я буду помнить ваши желания.

— И дай нам долю от добычи! — поспешно крикнул с места старшина Доброжир.

В дело вмешался воевода Храбр. Он попытался пристыдить жадного старшину:

— Старшины, разве вы забыли, что доля от добычи дается только тем, кто воюет. Тем, кто рискует своей жизнью?

Доброжир поднялся и напомнил:

— Князь, мы даем тебе корабли. Но мы тоже рискуем — только своим добром. Но оно дороже жизни.

Князь Буревой поднял руку и сказал:

— За испорченные ладьи я заплачу.

— А за припасы?

— И за припасы, — сказал князь Буревой,

— А гребцы?

— Гребцы получат свою долю. И кто из горожан захочет долю в добыче, тоже может пристать к дружине. Не обделим, — сказал князь Буревой.

Доброжир сел на место.

На его губах змеилась удовлетворенная улыбка. А что же ему было не радоваться, — он уже просчитал, — отдаст на поход самые старые суда, князю некогда выбирать, а если суда будут повреждены, то он получит хорошую прибыль.

Другие старшины одобрительно кивали головами.

Богдан проговорил:

— Добре. Найдутся среди горожан желающие пойти в поход. Сегодня мы народу объявим о походе.

Все вроде бы было сговорено, тем не менее среди бояр и старшин оказались осторожные. Подал голос городской старшина Лисий хвост:

— Князь, а что боги говорят — будет ли за тобою победа?

— А вот сейчас мы их и спросим, — сказал князь Буревой и кивнул воеводе. — А ну-ка приведи сюда волхвов.

Храбр вышел из гридницы, и все затихли. Ждать пришлось долго, почти полчаса.

Наконец в гриднице появился Храбр.

Вслед за ним в комнату вошли трое волхвов с длинными белыми как снег седыми волосами и в балахонах. Один был в белом балахоне, другой в синем, третий в красном.

Через плечо у волхва в белой одежде с одной стороны висела холщовая сумка, с другой — гусли. Другие держали в руках дудки и бубны.

— Почто звал нас, князь? — спросил, поклонившись, волхв в белой одежде. Он был старшим среди волхвов.

Волхвы держались важно, — они владели тайной силой, могли говорить с богами и слышать их.

Могли ли они делать это на самом деле — неизвестно, — однако своим действиям они придавали необыкновенную таинственность, а то, что люди не знают, всегда вызывает у них страх, а значит, и уважение.