Как мы уже знаем, предком словенских князей был Великий Волхв. Он был военным вождем словенского племени. Но так как воинское счастье часто зависит от многих случайностей, которые происходили по капризу богов, то воину совершенно необходимо знать, не только что замышляет враг, но и боги.

Богов много, и каждый хочет иметь своего жреца. Однако таскать с собой в поход кучу жрецов слишком накладно. Так что пришлось Волхву самому заняться этим делом. Так и стал военный вождь главным жрецом.

Потому князь Буревой был посвящен в таинства волхвов, был среди них самым первым, и его воля была волей богов.

Однако лишний раз спросить богов благоразумнее, потому что настроения богов слишком переменчивы.

Князь подчеркнуто уважительно склонил голову перед волхвами и проговорил:

— Скажите, волхвы, будет ли нам удача в походе на морских разбойников?

Белый волхв приложил руку к груди и торжественно проговорил:

— Князь, мы спросим волю богов! -- и подал знак своим товарищам.

Те сели посредине горницы прямо на пол, и белый волхв вынул из сумки три деревянные плашки Плашки были покрашены с одной стороны в белый цвет, с другой — черный.

Все было понятно, — если плашка выпадала белой стороной вверх, то быть удаче. Ну а черной, то наоборот.

Все, затаив дыхание, стали внимательно следить за действиями волхва.

Никто не отваживался вздохнуть, не то, что слова вымолвить.

Лишнее движение могло помешать волхвам услышать богов. Тогда на неосторожного падет гнев богов. Даже самые мелкие и незначительные боги не любят непочтительного отношения к себе.

Да и товарищи в долгу не останутся — оделят тяжелым словом, а при случае и подзатыльником.

Белый волхв прижал плашки к груди, сидел некоторое время, закрыв глаза и бормоча под нос, затем открыл глаза и передал плашки волхву в синей одежде. Тот тоже закрыл глаза и некоторое время сидел, держа плашки в руке, затем неожиданно выкинул их перед собой.

Плашки с резким стуком ударились о пол, перевернулись и замерли.

Послышался, точнее, почувствовался, облегченный выдох: две плашки упали белой стороной, одна черной стороной вверх. Знак — быть добру, хотя и не очень.

Тем временем белый волхв задумчиво потрогал длинным сухощавым пальцем плашки, как бы желая убедиться, что он не обманывается в их цвете, затем собрал их, снова сидел с закрытыми глазами. После этой процедуры передал плашки товарищу в красной одежде.

Тот кинул плашки. На этот раз только одна плашка упала белой стороной вверх, две остальные — выпали черной стороной вверх.

Послышался испуганный шепот — черные плашки к несчастью.

Только князь Буревой хранил бесстрастное выражение на лице.

Гадание не заканчивалось, оно только начиналось, потому что для того, чтобы быть уверенным в воле богов, два раза кинуть гадальные плашки мало.

Теперь наступила очередь самого белого волхва.

Он снова долго сидел, прижав плашки к груди и бормоча под нос что-то невнятное: слышалось только — «ш-ш-ш», «ч-ч-ч».

Наконец он открыл глаза, и все поняли, что боги пока не дали ему ответа.

Белый волхв ударил по струнам гуслей, послышались удары бубна, пронзительно завизжал гудок. Волхвы стали ходить по кругу. Быстрее и быстрее. Их глаза закатились белыми шарами.

Все присутствующие почувствовали, как у них по телу пробегает дрожь. Когда волхвы начали спотыкаться от усталости, неожиданно белый волхв подскочил к князю и сунул ему в руки плашки.

— Бросай князь! Бросай скорее! — закричал волхв. — Пусть боги скажут свою волю.

Князь Буревой тут же отбросил дощечки, точно они вдруг превратились в горящие угли.

Все окаменели. Плашки покатились по полу, затем застыли. Все увидели, что две упали белой стороной вверх и одна черной.