Арива внимательно посмотрела на канцлера.

– Сейчас нам нужно обсудить другие вопросы.

– Например, защиту города, – сказал с противоположного конца стола маршал. – Просто на случай, если Великая Армия не сумеет остановить принца Линана.

Олио увидел, как на лицах многих членов совета промелькнул страх.

– Мы можем для начала перевести на гарнизонную службу здесь некоторые еще только направляющиеся в Чандру части, – продолжал маршал.

– Нет, – быстро возразила Арива. – Великая Армия по-прежнему остается наилучшей защитой Кендры, и не имеет смысла ослаблять ее. У нас есть королевская гвардия, все еще состоящая из самых лучших солдат в Тиире. Безопасность Кендры будет обеспечена. – Она встретилась взглядом со всеми представителями города. – И я рассчитываю на всех вас по части донесения этой мысли до жителей города.

Вокруг стола пробежал ропот согласия, и началось обсуждение того, как лучше всего подготовить Кендру к возможной осаде. Олио внес свою лепту, предложив дать ему при содействии Эдейтора Фэнхоу и примаса учредить приюты и лазареты. Идею приняли тепло, но затем, когда обсуждение перешло на строительство стены и развертывание войск, он оказался не в состоянии добавить много. Он заметил, что и Оркид не внес большого вклада; его, похоже, что-то отвлекало и нервировало, а и то, и другое было совершенно для него нехарактерно. Другой сюрприз преподнес примас. Про него нельзя было сказать, будто его что-то отвлекало – он производил впечатление человека, занятого совершенно иным, и сидящий рядом с ним бедный отец Роун нервничал и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Неужели Поула настолько потрясла новость об измене Томара? Олио считал Поула человеком более сдержанным; он видел, как Арива иной раз украдкой бросала взгляды в сторону двух священнослужителей, явно ожидая от примаса выступления по нескольким поднятым вопросам.

– Примас? – наконец напрямик обратилась к нему Арива. – Не хотите ли вы что-нибудь добавить к этому обсуждению?

Взгляд Поула медленно сфокусировались на королеве.

– Нет, ваше величество. По этому пункту мне нечего сказать.

А затем его глаза, казалось, снова остекленели.

– Э-э… – Роун с трудом сглотнул. – По моему, Его милость полностью поддерживает предложение принца Олио учредить приюты и другие места для лечения раненых, которые могут… гм… появиться в городе в ходе длительной… э-э… осады.

Арива медленно кивнула.

– Вижу, – промолвила она и продолжила заседание.

Тем вечером Арива провела две аудиенции в своих личных покоях. Первая была с Оркидом.

– Мне как-то трудно поверить, что вы уничтожили письмо от Томара, – сказала она ему.

Оркид не мог встретиться с ней взглядом.

– Знаю, это непростительно, – повинился он, часто кланяясь, словно какой-нибудь крестьянин-проситель из глубинки. – Мое единственное оправдание в том, что его невоздержанные слова зажгли во мне гнев. Вы знаете мою приверженность вам.

– И поэтому ты сжег письмо, – сухо добавила она.

– Ваше величество…

– Непохоже на Томара проявлять в чем-то невоздержанность. Он всегда казался мне человеком уравновешенным, рассудительным.

– Какой же уравновешенный и рассудительный человек мог изменить своему монарху?

– Я надеялась узнать это из письма.

– В нем были только пустые слова. Полные злобы. Ненависти.

– Тем не менее письмо прислали МНЕ.

– Я сожалею, что уже ничего не могу поделать.