К тому же, сам граф Игнатьев благополучно растворился в лабиринтах Парижа и уже несколько дней как перешел на нелегальное положение. А учитывая доступ к какому объему средств ему организовал Мостовский, в том числе и ради этого прибывший во Францию, и какой карт-бланш он получил, то можно только предполагать, во что именно выльется такой вот мой "штурм города", тем более что "ослик" так же сейчас вне поля зрения полиции и служб безопасности Французской Республики. А невзрачные "ослики" на воле часто куда более опасны, чем породистые "рысаки", запертые в стенах.

   Равномерный гул привлек мое внимание. В голубом весеннем небе плыл над Москвой дирижабль, молотя винтами воздух. Плыл он так низко, что всем вокруг было видно красное полотнище, развивавшееся под ним на натянутом грузом тросе. Красное полотнище с восьмилучевой Звездой Богородицы в центре. Знамя Служения реяло над столицей Империи.

* * *

ГЛАВА XVII. Время удивляться и время удивлять

   Немцы меня удивили. Опять. И снова неприятно. Нет, первый их сюрприз был вполне благосклонно мной принят. Это когда они вдруг присоединились к моей инициативе "Сто дней для мира". Это было уместно. Это было приятно. Это здорово укладывалось в мою игру, а потому, да еще и перегруженный текущими проблемами, я не придал этому особого значения - ну, случайность, бывает и покруче в этой жизни. Сложилось так, ну и слава богу. Но, как говорится, пардоньте, один раз - случайность, а вот повторно...

   А вот повторно все пошло совсем не так. Ну, не помню я в известной мне истории подобных реакций и действий Германии в схожих обстоятельствах. Там явно что-то происходило. Что-то из разряда того, что сутью своей будет радикально менять все расклады.

   Так что же произошло? Мелочь. Германцы лишь сняли на фото и видео, ну, в смысле, в кино, само наступление французов и англичан. Операторов было много, снимались различные участки фронта, и то, что они сняли...

   Горы трупов, поля сожженных танков, и, главное, офицеров, которые, под угрозой оружия, гнали вперед, на пулеметы, своих подчиненных. Цепи несчастных солдат, вынужденных идти навстречу смерти, вся современная война во всем ее ужасном многообразии. Зрелище гнетущее, зрелище, которое все воюющие стороны старались не демонстрировать гражданскому населению. И вот, кто-то в Берлине, а может где-то еще, разыграл эту новую карту. И не просто разыграл, не просто снял на разных участках фронта, но и организовал срочную авиационную доставку отснятых материалов в крупные города и в крупные средства массовой информации. А вдобавок к этому Германия выразила сожаление, отметив, что вынуждена защищаться от нападения и вновь призвала к миру. Не прошло и суток, как снятое на поле брани стало достоянием общественности, выйдя на первых полосах главных газет Европы и мира. Разумеется, в первую очередь, в газетах нейтральных государств, где военная цензура не свирепствует, однако воюющие страны так же не смогли полностью заглушить возникший конфуз.

   Конечно, распространенная информация и шокирующие кадры, не могли не произвести впечатление на общественное мнение. Города Европы заволновались. В том числе и города Франции и Британии. И, кстати, города Америки заволновались не меньше. Антивоенные настроения, столь популярные в последние месяцы, получили мощную подпитку и вышли на авансцену в совершенно новом качестве. Уже со всей очевидностью виделись мне беспорядки на улицах воюющих стран, ширящиеся забастовки, дезертирство, все более набирающее силу, растущая анархия и растерянность правительств, пытающихся компенсировать свою эту растерянность неким подобием решительных действий, которые лишь усугубляют ситуацию...

   Мостовский и граф Игнатьев, разумеется, внесли свою малую лепту в происходящее, но именно что малую.