Она с сомнением посмотрела на меня, и медленно кивнула.

   - Вот и хорошо, - поспешил я закруглить свою оплошность. - Мама, я надеюсь, что мы поняли друг друга.

   Вдовствующая Императрица ничего не ответила, и я, выходя из купе, спиной чувствовал ее изучающий взгляд.

   В коридоре натыкаюсь на графа Бенкендорфа.

   - Ваше Императорское Величество! Прикажете подавать обед?

   - Что ж, Павел Константинович, извольте, - кивнул я моему обер-гофмаршалу, - как говорится, война войной, а обед по расписанию!

   Обед прошел в довольно непринужденной обстановке. Звучали тосты за меня любимого, за Россию, за Марию Федоровну и даже за Георгия. Все довольно оживленно беседовали, вспоминая какие-то случаи из жизни. В общем, все было нормально. Ну, почти все. Я весь обед ловил на себе оценивающе-задумчивый взгляд Вдовствующей Императрицы.

   Да, что-то пошло не так. М-да...

   - "Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди".

   - Я эту сказку знаю!

   Растерянно смотрю на мальчика и закрываю книгу. А он просит:

   - Расскажи мне что-нибудь интересное!

   Пожимаю плечами.

   - А хочешь, я тебе расскажу, как я шесть сотен верст пролетел на аэроплане без посадок?

   - Хочу! - загорелись глазки у Георгия.

   - Ну, слушай...

   Уложив сына спать, иду через вагоны. Седьмой, восьмой, девятый, десятый ...

   Душа моя томится и волнуется. Не могу найти себе места.

   - Государь, может чаю изволите?

   Поднимаю голову и вижу перед собой моего личного шеф-повара Харитонова.

   - Чаю? - переспрашиваю я. - Эх, Иван Михайлович, какой тут чай. Рюмка водки сыщется у тебя? А, впрочем...

   Усмехаюсь, пришедшей в голову идее.

   - А идем-ка мы с тобой, Иван Михайлович, в твое царство!

   Тот удивленно смотрит на меня, а затем делает приглашающий жест. Проходим в одиннадцатый вагон и вот мы на Императорской кухне. Оглядываю убранство. Да, у меня в Москве кухня была получше. Про технику я уж молчу. Огромное брутальное металлическое чудовище, топимое дровами, никак не может конкурировать с оставленными в будущем плитами, духовками, мультиварками, микроволновками и прочими кухонными комбайнами. Но...

   - А найдется ли у тебя фартук? - спрашиваю, уже расстегивая пуговицы кителя. - И пойдем-ка мы в отделении для провизии, я там выберу кое-что.

   Под ошарашенным взглядом Харитонова (благо остальную поварскую публику он турнул в двенадцатый вагон, и приказал им там не отсвечивать), я прошествовал в отделение для провизии и начал набирать в корзину то, что мне было необходимо. Вернувшись на кухню, вооружаюсь ножом и широкой разделочной доской.

   - Так, Иван Михайлович, ставь-ка ты на печь вон ту кастрюлю побольше, и налей туда воды на две трети.

   Беру кусок отборной свинины и начинаю его нарезать кусками сантиметра три на три каждый. Еще кусок. Да, итого два кило мяса.

   - Не закипела кастрюля?

   - Нет, Государь, - Харитонов качает головой. - Печь остыла. Пока дрова жар дали, пока вода нагреется...

   - Да, дрова - это непорядок, хочу я тебе сказать. Газ бы. А впрочем...

   Я как представил себе, что произойдет, если наполнить кухню в поезде газовыми баллонами местного производства, и как-то сразу передумал продвигать эту идею. Ну, а что, электроплиту тогда? Их же, вроде, уже придумали, если мне память прадеда не изменяет? Правда греется такое чудо дольше, чем печь на дровах.