Изменить размер шрифта - +

– Ох, ничего подобного, бал омолодит ее. Тетя София поднимет паруса и флаги всех цветов и приплывет. Правда, мне говорили, что она довольно чопорна подобно королеве Александре.

– Бедняга, это потому, что она глуха. Флоренс, ты можешь заняться гардеробом Дези, поскольку мисс Браун теперь не работает?

– О нет! – воскликнула Дези встревоженно. – Одеваться у собственной сестры…

– У Флоренс безукоризненный вкус. Она получает всегда самые хорошие отзывы, включая два от княгинь.

– Она сделает меня безобразной, – пробормотала Дези.

– Возможно, и сделаю, – сказала Флоренс.

Папа смотрел то на одну, то на другую. Но вот что он сказал:

– Это будет невозможно. Беа, осилим мы приобрести одну-две вещи от Уорда? Для разнообразия.

– Я продам дом. – Эдвин как всегда был погружен только в собственные мысли.

– Дом? Ах, ты имеешь в виду бабушкин дом? – мама засомневалась. – Неплохо было бы посоветоваться с нами, Эдвин. Ты не согласен, Уильям? Это прекрасное капиталовложение в недвижимость.

– Я буду вкладывать вырученную сумму, когда заплачу моему портному и еще за две-три вещи.

– Эдвин уже взрослый, Беа, мы не можем диктовать ему. Мало ли что мы думаем.

Глаза мамы, которые были только что задумчивыми, сейчас смотрели сурово.

– Мы будем думать за него до тех пор, пока он не поймет, что мы больше не станем его финансировать. В будущем, если у тебя есть долги, Эдвин, это твое собственное дело. И это разумно. Твой отец и я отдали большую часть тебе.

– Я понимаю, мать, понимаю.

– Прекрасно. А теперь… – мама была в этот вечер деловая, как пчела, – … давайте подумаем, что будет с мисс Финч.

– О, она приспособится в два счета в этих стенах, – с легкостью сказал папа.

– Боюсь, ей всегда приходилось приспосабливаться. Хорошо бы сделать ее немножко счастливее, если мы сможем.

– Как всех тех служащих из «Боннингтона», Беа. Ты думаешь об их счастье так же, как об их жалованье?

– Делаю, насколько могу. И мисс Финч обладает в чем-то лучшими качествами, чем хвастовство мамы. Флоренс и Дези могли бы использовать ее пополам как личную служанку.

– Я не хочу иметь служанку и могу сама чистить свои платья. Если я сменила мисс Браун в магазине, то не хочу пользоваться кем-либо, тем более что у нее нет никаких лучших качеств.

– Бедная старая Браун, – сказала мама. – Кажется, сейчас у нее тревожно на сердце. Мы должны заглянуть к ней.

 

В эту ночь Уильям ворочался в постели, лежа рядом с Беатрис, и ждал, что она обнимет его. Она это делала с любовью и радостно, поскольку знала, что его беспокоит. Он ненавидел смерть, не только смерть бедной мамы, но всякую, уносящую людей из этого мира. Днями и неделями его преследовали мысли о сыром, холодном церковном кладбище и гниении.

Она тоже ненавидела смерть. Но иногда муж отдавал себя в ее объятия и тогда, когда у него не рождались такие мысли.

Так она думала, лежа в постели, слушая шум ветра за окном и нежное дыхание Уильяма. И снова ее душа наполовину мучилась, наполовину была счастлива. Она забыла свою горечь, испытанную сегодня вечером за столом из-за своих детей, которые стали взрослыми.

 

– Но ты зайди ко мне! – прошипела Флоренс, грубо схватив Дези за запястье. – Чего испугалась?

– Я ненавижу болезни. Запахи.

– Это только гуманный поступок, что ты сходишь и взглянешь на нее. Она знает тебя с пеленок.

Быстрый переход