Как глубоко она спит… Он почти может различить тень сновидений на ее веках, загнутые светлые ресницы иногда дрожат, и он завидует ее способности видеть сны. Он склонился к лицу Насти. Имеет ли он право прервать этот сон? Может ли? Но чем ближе наклонялся, тем неодолимей было желание поцеловать ее. И он слегка коснулся ее губ самым чистым из всех поцелуев демона.

Словно плотина прорвалась внутри, впуская золотой поток ее силы, закручивая вновь связь между ними. Он в восторге застонал, ощущая тепло этой связи, ее свет. Рукой подвинул девушку ближе к себе, соединяя их тела на уровне солнечного сплетения, дрожа от силы, с которой вновь прорастала в нем и в ней эта связь. Когда все закончилось, он отпустил ее, зная, что они снова вместе. Она открыла глаза, поморгала, будто не верила, что видит его перед собой.

— Демон, — прошептала она, — ты мне снишься?

Он улыбнулся и провел рукой по ее лицу.

— Земная, я так рад, что ты вернулась.

— Поверить не могу. Михаил мог тебя угробить. — Лика вся дрожала от негодования. — Как он мог так поступить?

— В каждом ангеле живет демон, — сухо ответил граф Виттури.

Он принес Настю в агентство, где уже были все в сборе. Рассказ Насти вызвал бурю эмоций: жестокость Михаила не имела объяснения и оправдания.

— Пока ты проходила ароматерапию в лавандовых полях, я нашла нашу балерину, — вставила наконец в поток бурных обсуждений архангелов свои пять копеек Игсаску.

— Мы уже готовы к поездке, не хватало только тебя. — Серж протянул ей распечатанные билеты.

— «Премьера „Жизели“. Молодежная труппа Большого театра». Ничего себе… эта девочка танцует в Большом?

— Представь себе. Вылет вечером. Я поеду с тобой за вещами. — Ладонь графа Виттури легла на ее руку. Он не отпускал ее ни на шаг от себя, и это не укрылось ни от кого от агентов. Серж добродушно еле сдерживался, чтобы не подмигнуть Итсаску, Джонни пытался скрыть улыбку рукой, которой приглаживал светлую бороду, Цезарь в тревоге наблюдал за каждым движением графа, словно боялся, что он вот-вот съест Настю, Итсаску и Рита делали вид, что ничего не видят. Диего откровенно злился. Анжелика только тревожно следила за Настей, словно если бы та возмутилась, Лика напичкала бы тут же стрелами графа Виттури. Габриэль мрачнел на глазах, а папа римский пообещал Насте очистительную мессу во спасение ее души. Насте было все равно, что думают остальные. Убедившись в том, что с графом по-прежнему есть связь, она расслабилась под его опекой. Пока он рядом, бояться нечего.

— Но что именно мы собираемся делать?

— Для начала поговорить с ней. Мы уже выяснили ее биографию. Ее мать пропала, брат и отец умерли. Она подходит под параметры поиска. Необходимо убедиться, что это именно дочь Ноктурны.

— А потом?

— Потом будет ясно. Порой будущее скрыто от нас в тумане, пока не сделаешь шаг, не увидишь, что там дальше.

Настя кивнула.

ГЛАВА 4

На паспортном контроле аэропорта Шереметьево в Москве таможенник долго и придирчиво изучал паспорт Анастасии. Девушка с ночного рейса из Барселоны выглядела подозрительно: он видел, что, пока она стояла в очереди, то и дело разговаривала сама с собой. Затем поставил с грохотом печать, и девушка прошла. Впрочем, компания, что выстроилась за ней, была еще необычней: высокий черноволосый красивый мужчина шагнул к контролю сразу после нее.