— Мы тоже. — Джонни не сводил взгляда с Сэма Крэгга.

Оказавшись на улице, Джонни дал волю чувствам:

— Ты, олух! Зачем только вытащил свои карты?

— Потому что они крапленые, Джонни! — защищался Сэм. — Я их… пометил! Это я должен был вытянуть туза, а он меня опередил!

— Дерьмо паршивое! — выругался Джонни. — Кругом нас обдурил! Мне не понравилось, как он кидал монету.

— И мне. Я читал о таком в своей книжке. Там приводится шесть или семь способов, как добиться нужного результата. Вот почему… я предложил тянуть карту.

Пересчитав остатки их состояния, Джонни вручил Сэму одну смятую купюру:

— Обоим отправиться в Хиллкрест не получится. Придется тебе остаться в городе. Вот тебе немного на харчи.

Сэм был слишком удручен, чтобы протестовать против плана Джонни. Он лишь слабым голосом спросил:

— Когда вернешься?

— Когда вернусь, ты меня увидишь! — Джонни прищелкнул пальцами. — Сходил бы к Морту да взял еще книжек.

— Ой! — вспомнил Сэм. — Мы же обещали ему сегодня принести немного денег!

— Деньги ты профукал. А все твои штучки с картами! Расскажи про них Морту. Остальные фокусы можешь показать ему. И Кармелле, если зайдет на огонек. Пока!

И, обогнав Сэма, Джонни зашагал к подземке.

Глава 15

На вокзале Джонни обнаружил, что поезд на Хиллкрест только что ушел, а следующий отправится через час двадцать. Раздосадованный, он направился к телефону-автомату. Пролистав справочник, он удовлетворенно кивнул и вышел на площадь.

На Лексингтон-авеню Джонни сел в автобус и доехал до Шестнадцатой улицы. Там он сошел и направился к магазину, витрина которого была уставлена часами. Спустившись на несколько ступенек, он толкнул дверь.

Из-за длинного прилавка, также уставленного часами, его приветствовал пожилой владелец магазина с козлиной бородкой и в черной ермолке.

— Мистер Макадам? — спросил Джонни. — Я из «Дейли блейд». Пишу очерк о часах. Я слышал, вы — крупнейший в Нью-Йорке специалист, и подумал, может, кое-что мне расскажете…

— О часах, сэр? Конечно. Полагаю, «Говорящие часы» Квизенберри вызвали такой всплеск интереса к часам, мистер…

— Флетчер. Вы правы, мистер Макадам. Тему очерка предложил редактор финансового отдела газеты. По его мнению, маловероятно, чтобы часы Квизенберри были настолько дорогими, как утверждает семья.

Макадам пожал плечами:

— Часы стоят столько, за сколько их готовы купить. Как марка или старинная монета. Я видел часы Квизенберри. Без сомнения, это подлинник работы начала шестнадцатого века. Если верить их истории, они сделаны в Севилье для королевы Изабеллы…

— Королева Изабелла? Как интересно! Значит, им четыреста лет?

— Немного больше. Предполагают, что их изготовили в 1506 году. Корпус и основную часть механизма, конечно.

— Много времени прошло. Они подвергались переделкам?

Макадам улыбнулся:

— Томас Эдисон, кстати, начинавший свою деятельность как телеграфист, лишь в 1869 году получил первый патент за электрический регистратор голосования, а уже в 1892 году создал компанию «Дженерал электрик». Время — понятие относительное.

— Я и не подумал об этом! Но часы я видел, мистер Мак…

— Когда? Они ведь пропали…

— Ну да, пропали! Но я видел их пару месяцев назад. Меня послали взять интервью у Саймона Квизенберри. В комнате у него была коллекция часов.