Прелестно, только получила камень, а он уже на нее обиделся!

   Задним ходом они прибыли в зал, где потасовка подходила к завершающей стадии. Две витрины были разбиты, Леночка затухающе визжала откуда-то из-под прилавка, один из охранников вяло шевелился в груде разбитых цветочных горшков, другой пытался удержать двух извивающихся, брыкающихся и кусающихся женщин и одновременно стряхнуть с себя третью, которая, забравшись ему на плечи, накрепко вцепилась в волосы. Альбина, пристроившись в уголке, напевала что-то печальное, совмещая пение с опустошением коньячной четвертушки. Эше хватило секунды, чтобы оценить всю колоритность этой картины, и она, волоча за собой увесистую "ведьму", кинулась было к спасительной двери, но сидевшая на плечах охранника женщина тут же спрыгнула на пол и бросилась наперерез, достигнув двери гораздо раньше, из комнатки выскочили остальные, и в зале воцарился совершеннейший кавардак, красиво оформленный визгами, треском и грохотом. Эша сразу же перестала различать, кто где, запястье тети Тони исчезло из ее ладони, и "ведьму" отнесло куда-то в сторону. Кто-то больно дернул ее за волосы, ткнул локтем в спину, она, извернувшись, тоже кого-то ударила, перед ней появилось чье-то лицо с некрасиво распяленным в крике ртом, и Эша свирепо оттолкнула его пятерней. Нырнула вниз, по пути наткнувшись на чей-то монументальный бюст, проползла среди мелькающих ног и, добравшись до одной из разбитых витрин с серебряными украшениями, запустила в нее обе руки и под негодующее Леночкино "чтовыделаете?!" сгребла кольца, неохотно выворачивавшиеся из замшевых гнездышек, и, развернувшись, швырнула добычу в самую гущу свалки с воплем:

   - Злые камни!

   Участницы драки, издав слаженный возглас ужаса, бросились в разные стороны, отмахиваясь от кувыркающихся колец, словно от разъяренных ос, почти сразу же раздался еще один крик - на этот раз болезненный, что-то брякнуло, и вялый женский голос сказал:

   - ...ой, я же не хотела... я же просто... ой-ой!..

   Падающие кольца дробно застучали по полу, и Эша хрипло вздохнула, глядя на расчистившееся пространство в центре зала, посередине которого сидела тетя Тоня, зажимая ладонью мясистую часть левой ноги, и сквозь ее пальцы медленно струилась кровь, расплываясь по ткани комбинезона. Напротив, растерянно болтая руками, стояла женщина в розовой куртке, а между ними среди поблескивающих украшений и битого стекла валялся кортик, выглядевший совершенно нелепо. Женщина в куртке простояла еще секунду, после чего, издав тонкий вздыхающий звук, шлепнулась на пол в глубоком обмороке.

   - "Скорую"! - с внезапной яростью закричала тетя Тоня, страшно вращая глазами. Ее очки слетели, и сейчас она выглядела намного моложе и куда как менее добродушно. - Сейчас же вызовите мне "скорую"! Всех прокляну!

   С улицы раздалось пронзительное завывание сирен, и у центрального входа с визгом остановились милицейские машины. Женщины панически защебетали, кто-то сделал попытку выскочить в дверь, но попал в правоохранительные объятия и был втолкнут обратно в магазин. Часть участниц недавней драки немедленно разразилась истеричными рыданиями, кто-то уже схватился за сотовые, и Шталь, решив, что сцена в ее присутствии больше не нуждается, попыталась было скромно отступить в сторону дверного проема.

   - Стоять! - резко приказал один из прибывших, и Эша застыла. - Так, телефончики убрать, убрать, живо! - он огляделся и покачал головой, оценив общую разгромленность магазина, разбросанные по полу украшения, охранника, простертого среди изумрудной папоротниковой зелени, другого охранника, взъерошенного, в разодранной одежде и с расцарапанным лицом, разъяренную тетю Тоню с окровавленной ногой, стайку взлохмаченных измятых женщин и Альбину, тихонько допивавшую в уголке свой коньяк. - Ну, ё!.